Нечто жуткое медленно ползло по столу. Его длинные иглы сверху были неестественно загнуты и заканчивались бронзовыми чашечками, нижние же сбились в метелку и волочились позади. Иглы сгибались под тяжестью бронзы и, раскачиваясь, норовили ударить своего хозяина, на морде которого читалось уныние в сочетании в некоторой отрешенностью. Рон был солидарен с ним в эмоциях.

Мановением палочки подсвечнику был возвращен первоначальный облик.

- Теперь ваша очередь, мистер Поттер, - сказала профессор Макгонагалл после неудачного эксперимента Рона. – Надеюсь, Вы порадуете нас больше, чем мистер Уизли, превратив все же этот подсвечник в дикобраза.

Гарри поднялся.

- Итак, мистер Поттер, вы помните урок? Плавно ведете палочку вверх, одновременно с этим начиная произносить заклинание, акцентируя первый слог в апогее траектории движения ее кончика, а затем резким, но точным движением опускаете руку, направляя кончик на предмет, завершая заклинание, - наставительно произнесла Макгонагалл. – При этом не совершите ошибки мистера Уизли; окончание слова должно быть глухим; произносите его, слегка проглатывая. Очень важен акцент на ударные гласные.

- Да, профессор, - уверенно ответил Гарри.

Сохранять при этом беспристрастное лицо было очень тяжело. Приходилось скрывать, какую боль приносит малейшее прикосновение к руке, не выдавая при этом своих истинных чувств. «Никто не должен знать…», - как заклинание про себя твердил Гарри.

Плавный взмах руки, и мгновенная вспышка боли пронзила его, на мгновение, отразившись на лице. Акцент на первый слог был потерян, а завершающее движение совершено злым от боли рывком, что незамедлительно сказалось на результате. Теперь на столе расцветал живописный подсвечник, весьма напоминавший куст поразительного по красоте растения, дикие побеги которого то изгибались, то вытягивались в нечто, напоминающее иглы, поблескивающие бронзой.

- Весьма выразительно, мистер Поттер, - холодно оценила натюрморт декан Гриффиндора. – Ваши способности к прикладному искусству необычайно развиты, но Вы спутали урок, сейчас мы на Трансфигурации.

Стараясь остаться незамеченным, Гарри окинул взглядом класс. В стане слизеринцев обменивались насмешливыми замечаниями, сравнивающими его творение с шедевром Рона. Он облегченно вздохнул; похоже, боли никто не заметил.

- Извините, профессор, - проговорил Гарри. Машинально отдергивая рукав мантии вниз, чтобы никто не заметил последствий нескольких часов, проведенных на взыскании.

Он не знал, что пара болотного цвета глаз свела на нет его ожидания. Но их обладатель выказал ужас от увиденного кровоточащего клейма лишь незаметным сведением бровей.

Вот он и дома. Освободиться от излишнего внимания со стороны домашних удалось с большим трудом. Практически весь день ушел на это. Больше всех доставал эльф, который будто приклеился к нему и весь день суетился и навязывал свою помощь. Наверное, мама приказала ему ублажать всем просьбам своего сына. Пришлось ждать ночи.

Тихо поднимаясь по лестнице к кабинету отца, Драко думал только об одном. Даже мысли о возможном объяснении причины появления здесь в случае, если его застанут, были оставлены в стороне. В руках он держал сборник обнаруживающих заклятий высшего уровня с загнутыми уголками на самых примечательных страницах и был готов ко всем неожиданностям.

За дверью было тихо.

Мягко нажав на выступ, справа от двери, он дождался, когда каменная плита отъедет внутрь и освободит вход в узкую галерею. Совсем коротенькую, метра два длиной, которая заканчивалась деревянной дверцей, идеально сливавшейся снаружи с деревянной обшивкой кабинета.

Теперь он знал, куда идти и, не теряя времени на лишние осмотры, быстро подошел к знакомому шкафу и растворил дверцы.

Под светом палочки могло показаться, что книжки ежились и старались втиснуться поглубже.

Пристроив свой сборник раскрытым на нужной странице, он еще раз перечитал обзац. Приготовился и тихо, но резко произнес парофраз.

Соседняя книжка, подскочив на дюйм, вылетела из своего убежища и раскрылась.

«Вот тебя-то мне меньше всего надо», - подумал он и загнал ее назад.

«Та-ак… Попробуем это»

- Ладно, народ. Поболтали, и хватит. Ко мне босс вернется с минуты на минуту. Мастер, сегодня заваливаемся к тебе. Не забыл ? :)

- Да, верно, ты не забыл по кумыс? Кто-то что-то там обещал... не буду показывать на него пальцем, хотя это был... :-D

- А я сегодня позже всех освобождаюсь, где меня подхватите?

- Еды не забудь, а то будем мыкаться по углам, собирая твои объедки, как в прошлый раз. К пиву, даже орешков не нашлось.

- Мастер, точно, сегодня у тебя ночуем. Только без гламура, мой и так ревнует. ;-)

- Вместе завалимся или каждый своим ходом?

- У меня сегодня джип с открытым верхом, все поместимся, даже Мастера прихватить можно :-)))

Болтать во встроенном чате аськи вшестером увлекательно, но несколько неудобно. Каждый пишет что-то свое, не обращая внимания на фразы других, и поднимает взгляд лишь тогда, когда сам закончил свою мысль. За это время другие уже успели завести разговор на другую тему. Мастер вздохнул, стер начало своей фразы и продолжил.

- Как же помню. Только сегодня у меня из еды зеленый чай, остальное привозить вам. :)

- Ну, вот... :-(... Мастер, хипует, как обычно.

- Вот мы и завалим твой холодильник. :-D

- Я освобождаюсь в четыре. Давай я заеду за твоей супер-тачкой, и пока ты будешь строить из себя честного труженика, соберу всех и покатаю, чтобы никто не ждал. Ок?

- Ок, заметано.

- Девчонки, когда освобождаемся?

- У меня пара заканчивается в 17:40

- Я сегодня работаю до восьми :(((

- Макс, а ты как обычно?

- Куда ж я денусь ? ;-)

- Порядок, тогда милые леди, позвольте откланяться, отзвуки урагана уже явственно слышны. Сейчас меня будут увольнять :-D

- В который раз, Лекси? ;) – поинтересовался Мастер.

- Да кто ж его упомнит, почитай каждую неделю :-D Всем привет! Я уполз.

- Приятного общения.

Разговор смешался на прощальных приколах и Мастер закрыл чат.

Конечно, он помнил о том, что сегодня в его скромной обители будет вечеринка сетевых друзей. Он заранее подготовился к ней, пытаясь вспомнить, что такое «уборка» и как ее творят. Сейчас же он встал и принялся за дело.

Результат его удовлетворил, хотя едва ли случайный посетитель заметил бы разницу. Представление Мастера о порядке в доме было, мягко скажем, отличным от обывательского. Самым важным плодом уборки были открытые окна по всему дому, выпустившие из комнат тяжесть скопившейся углекислоты. Также стоит отметить сваленную в посудомоечную машину гору посуды, внимательно собранную по частичкам со всех уголков его жилища и запущенную стиральную машину с похожей кучей найденного по сусекам тряпья. Венцом этого стало раскрытие нового пакета с тысячью маленьких свечек в жестяных стаканчиках и расстановка их во всевозможных закутках и уголках его обители вместе с сотней ароматизирующих индийских палочек и толстых трубок с долгоиграющими бенгальскими огнями.

Совершив сей великий подвиг, и разбросав везде, где можно зажигалки, чтобы не искать их в последний момент, он решил, что большего его непривыкший к уборкам организм не выдержит и продолжил прерванное занятие, вернувшись к компу. Тот уже успел заснуть, и глухо недовольно заворчал постепенно просыпаясь.

- Давай дружок, давай. Работа такая – работать надо.

Вот уже битый час он экспериментировал с заклятиями. Все напрасно. И несколько раз так громко, что уши закладывало, а спасала лишь полная звуконепроницаемость стен.

«Так, хватит», - подумал он. – «Сделаем паузу».

Он вернулся к столу и опустился в большое кресло отца, закрыл глаза и расслабился.

Внезапно, его охватили воспоминания о недавнем детстве, когда он – маленький мальчик - забирался с ногами в кресло и представлял себя на месте отца – властелином мира. Снова вспомнились эпизоды блуждания по тайным ходам замка. Всплыли картины, как он прятался от ответственности за разные проступки в секретных проходах. И, тот самый важный эпизод, когда он случайно наткнулся на какой-то выступ, и был потрясен тем, как целый шкаф, вдруг развернулся и открыл один из многочисленных секретов родового гнезда Малфоев. Именно тогда он решил узнать все тайны замка.

Вдруг, в голове просветлело, напряжение спало, мысли прояснились и приняли очертание некой законченности.

«У книжки тоже может быть какой-нибудь… выступ».

Чем больше он думал, тем больше эта мысль ему нравилась.

«Неужели отец тоже пользуется маггловскими поделками?!»

Больше сидеть в кресле он не мог. Быстро поднявшись, он, мгновенье спустя, был возле шкафа и начал аккуратно прощупывать корешок книжки. После несложных манипуляций нижний выступ корешка утоп в полке, последовал щелчок и корешок откинулся наружу, освобождая узкий тайник. В нем лежал пожелтевший от древности , но тем не менее прекрасно сохранившийся листок.

Осторожно он достал его из тайника и стал рассматривать незнакомые знаки.

Мэгги стояла перед зеркалом в туалете, отрешенно взирая на собственное отражение. Такой ее зеркало еще ни разу не видело. Слезы лились сами собой, и она даже не хотела вытирать их. Только стояла и смотрела, смотрела, смотрела... но видела не себя.

Мама, то смеющаяся, то задумчивая, то строгая, то восторженная, то хитро подмигивающая, то озабоченная чем-то серьезным... Такая родная, такая любимая..., которой уже нет.

«НЕТ!!!»

«ЕЕ НЕТ БОЛЬШЕ!»

«Ее больше нет... больше нет, и не будет... никогда...»

«Почему?»

Мэгги не ревела, не плакала навзрыд... Она просто стояла и смотрела... в никуда...

Шумела вода из крана, а она, держась обеими руками за раковину и чуть наклонившись вперед, была похожа на застывший памятник скорби. Только слезы под шум воды.

«ЕЕ БОЛЬШЕ НЕТ! СОВСЕМ НЕТ!»

«Мамочка, как же такое могло случиться?! Это же невозможно!»

Шум воды навевал картинки об отдыхе на море, с мамой, радостной кричащей что-то под шум прибоя. То напоминал шуршание листвы, как бы нашептывающей ей с мамой о чем-то, что знают только деревья. То был похож на свист ветра, когда зимой они с мамой катались на лыжах с небольшого холма, недалеко от дома.

Почему этого больше никогда не будет? Почему они с мамой уже не смогут искать бельчат на елках, придумывая, им имена и историю их счастливой жизни в каком-нибудь дупле. Почему они не смогут рано утром уйти так, чтобы никто не заметил, прихватив с собой велосипеды и вернуться только к обеду, усталыми, но довольными под негодующий, но прощающий взгляд отца? Почему?

«Этого не должно было случиться. Так нельзя. Так рано и так страшно».

Она не чувствовала сейчас ни где находится, ни что с ней. Только слезы и мысли под шум воды.

«Мамочка, прости меня за все!»

Резкий скрип двери вернул ее к реальности. В туалет зашла какая-то девочка.

Будто бы проснувшись, Мэгги увидела свое отражение и, скорее инстинктивно, нежели, действительно желая скрыть свои чувства, набрала полные ладони воды и показательно умылась.

Через минуту, она уже шла по коридору, как ни в чем не бывало, и никто не знал, что она сейчас несла в своей душе. Ее зеленые глаза, с легким болотным оттенком скрывали все переживания за маской презрительности и высокомерия. Она обязана блюсти родовую честь. Она дочь своего отца.

Гарри быстро шел в полумраке коридора, спеша вернуться в гриффиндорскую гостиную.

Свернув за угол, неожиданно в темноте он налетел на какую-то преграду и с трудом удержал равновесие. Преграде же повезло меньше, она упала на пол. В темноте подземелья сложно было разглядеть лицо препятствия, но, судя по возгласу, оно было явно женское, что подтверждал и неожиданно приятный запах, донесшийся со стороны незнакомки. Запах манил и так разительно отличался от коридорной затхлости, что Гарри несколько опешил.

- Простите, пожалуйста, я не хотел, - очнувшись, пробормотал он. - Я не заметил вас, - смутился Гарри, протягивая руку. - Давайте я Вам помогу.

Ответом было лишь резкое, - Отстань. - Незнакомка поднялась, и на мгновение на ее мантии блеснул слизеринский значок. – Дай пройти.

Гарри отступил в сторону, на мгновенье мелькнуло рассерженное лицо, блеснули большие зеленые глаза, и жертва его глубокой задумчивости спешно удалилась.

- Простите, я… - чуть крикнул он во тьму, но понял, что слова запоздали.

Он несколько секунд наблюдал за уходом загадочной тени вглубь коридора, но, вспомнив о своем, встряхнулся и достал палочку.

- Люмос.

Освещая себе путь, он продолжил путь.

Она не помнила, как перенесла уроки. Ей просто повезло, что не было письменных работ, что никто не обратил внимания на то, что она сидит, глядя куда-то в даль. Руки что-то писали, глаза на что-то смотрели, а уши что-то слышали. Но ни что не осталось у нее в памяти.

Ощущение потери не оставляло ее ни на миг. Словно кто-то украл из ее жизни самые счастливые мгновенья, не оставив ничего взамен. Пустота в ее душе требовала срочного восполнения, но она не могла ничего с собой поделать. Мама – единственный друг, самый важный человек в ее жизни. Удар был слишком силен, чтобы она вновь смогла вернуться к прежней рассудительности, позаимствованной у отца. Инстинктивно она понимала, что нужно отвлечься, чем-то занять себя, но голова не желала руководить, превратившись лишь в кинотеатр воспоминаний.

Она не заметила, как оказалась здесь, как раскрыла ноутбук и вошла в Сеть. Руки автоматически делали то, что делали вчера, позавчера и все последние недели, с того момента, как отец подарил ей ноутбук и потратил время на обучение. Тогда она так загорелась этой новой игрушкой, что отцу пришлось быстро пожалеть о необдуманном поступке.

Поначалу его радовало, как быстро его дочка смогла освоиться в сложном маггловском изобретении. Но радость быстро сменилась удивлением. Дочь требовала новых и новых знаний, которые были ему не только не известны, но и он представить себе не мог, зачем это вообще нужно. Когда же она познакомилась с Интернет он начал беспокоится о ее будущем в мире волшебников. Общение с магглами занимало большую часть ее свободного времени летом, и она не прочла даже половины тех книг, которые нужно было знать к началу занятий в Хогвартсе. Слуги все чаще и чаще докладывали ему о странном поведении дочери. В конце концов, он запретил ей пользоваться ноутбуком. Правда, отобрать подарок он не мог. Порядочность лорда не позволяла также мешать дочери. Он ограничился лишь приказом всем слугам о том, чтобы они постоянно напоминали ей его волю. Именно поэтому, она давно уже научилась скрываться со своей любимой «книжкой» и раскрывать ее, лишь удостоверившись в отсутствии соглядатаев.

Когда наступило время учебы, «книжка» была перевезена в Хогвартс, где обстановка совсем не располагала к общению с магглами, а уже тем более к использованию маггловской техники. Поэтому, умения полученные дома ей очень пригодились здесь. Скрываться она умела гениально. Никто в Хоге не знал о ее собственном кусочке маггловского мира.

Вот и сейчас она таинственным образом оказалась в укромном уголке Хогвартса, известном только ей, и очнулась лишь после того, как аська пискнула ей о том, что она уже в онлайне.

Внезапно она почувствовала острую необходимость рассказать кому-нибудь о своем горе. Мастер был лучшим вариантом. Он умел слушать, переживать и давать советы. То, что еще недавно она воспринимала, как обычное занудство, теперь казалось ей панацеей, способной залечить рану в душе.

Однако, хотя он был в онлайне, ответа на ее фразы так и не последовало.

«Наверное, он ушел, не сменив статус. Почему его нет, именно тогда, когда он мне так нужен», - подумала она с горечью.

- Кто я? – вновь спросил стоящий.

- Вы мой господин. Ваше слово для меня закон.

- Кто ты?

- Я – Ваш слуга, готовый выполнить Вашу волю.

- Правильно. Ты сделаешь для меня то, что я тебе приказал.

Его лицо скривила гримаса, отдаленно напоминающая улыбку. «Глупые магглы, как вы жалки! Ни капли сопротивления, ни малейшего неприятия – все сделают, так и не узнав об этом», - усмехнувшись, подумал он и добавил. – «Да, все будет безупречно».

Уже полчаса они беседовали в маленьком двухэтажном домике, стоящем на отшибе в полутора милях от города. Комната была словно живым воплощением инсталляции какого-то современного авангардиста. Яркие пятна книг, дисков, постеров и обилия разнообразной техники смешались в первозданном хаосе небольшого офисоподобного помещения.

Стоящий время от времени поглядывал на пол, безуспешно пытаясь найти свободное место, чтобы принять позу, приличествующую подобной ситуации. Однако и просто удерживать равновесие в такой обстановке было сложно. После длинного Г-образного стола пол был самой важной частью инсталляции. Лишь две стойки с дисками из пяти стояли на местах, очевидно изначально предусмотренных для этого. Другие же были осуждены лежать в не вполне устойчивых позах и  нести дополнительную нагрузку в виде раскрытых книг, журналов и распечатанных страниц каких-то текстов. Но даже в таких условиях лишь немногие диски смогли найти себе «место под солнцем». Большая часть их собратьев бомжевала на столе, полу и полках, в антисанитарных условиях. Отсутствие тараканов видно объяснялось лишь тем, что даже им все это давно уже осточертело.

На черном полукресле из пластика, частично обтянутого кожей, в неудобной позе, наполовину развернувшись, сидел другой собеседник, представляя собой жалкое зрелище: взгляд потух, одна рука оставалась лежать на столе, а другая беспомощно повисла.

- Завтра ты будешь чувствовать лишь легкую головную боль и не сможешь восполнить события этого дня, - произнес стоящий. «Какая досада!» - он наслаждался беспрекословным подчинением своего подопечного. - Повтори, что ты должен сделать.

- Получить доступ к информации проекта 20562 Управления перспективных исследований и внести в пункт 7 параграфа 19 изменения, согласно которым... – сидящий медленно бубунил себе под нос текст, будто бы не вникая в его суть.  Обилие терминов и цифр могли бы ошеломить любого, кто случайно подслушал этот разговор. Ни возраст сидящего, ни его облик не говорили в пользу величины его знаний.

- Правильно. Все это ты должен сделать сегодня.

- Да, господин. Сегодня я сделаю все так, как вы мне приказали, - бормотал подопечный, все так же послушно.

Мастер проснулся от треска клавиатуры, возмущенной на недостойное поведение своего хозяина, решившего улечься щекой прямо на нее. Было уже почти девять. Он охнул и потер онемевшую щеку, в которую впечатались кнопки.

Как и когда уснул, он не помнил. Голова была тяжелой и страшно болела. Каждая новая мысль давалась ему с большим трудом.

«А ведь и не пил ничего, кроме чая», - попробовал пошутить он и с трудом заставил себя подняться и отыскать таблетки Пенталгина.

Разжевав сразу две, чтобы быстрее унять боль, он отхлебнул воды, скривился от горечи и вновь свалился в кресло и забылся в тумане мыслей и боли.

Помогло.

Спустя несколько минут Мастер отчетливо осознавал, кто он и где находится. Он даже вспомнил последний разговор с друзьями.

«Черт возьми, они будут меньше чем через полчаса, а я в таком виде», - ужаснулся он.

Однако, что было после чата? Последние три часа были для него полной загадкой.

«Не нужно было заниматься уборкой!»

Он решил, что просто устал и заснул на месте.

«Но не мог же я так отключиться?! Да и после сна голова не гудит, как колокол на башне».

Так он просидел еще немного, пока не услышал призывный гудок за окном.

Друзья были на месте и сигналили приветствие его кодом.

Опять неудача. Как ни старался, он не смог вникнуть в смысл документа.

«Да, отцу было чем заняться…»

Правда, ассоциации возникали, но он не мог найти им подтверждения. Листок был похож на рецепт какого-то зелья, а может быть на описание какого-то места. В нем были явно какие-то строки текста и отдельно от них символы и знаки, отличающиеся начертанием и расположением.

«Все-таки, зелье», - решил он для себя.

Но проблема заключалась именно в том, что он был очень слаб по части зелий. Копаться в грязи, резать всякую гадость и отдувать от себя жуткую вонь не доставляло ему ничего кроме омерзения. Воспитанный в чистоте и роскоши, с кучей слуг, готовых выполнить для него все, что угодно, он впервые познал, что такое «зелья» только в Хогвартсе. Желания познать сей грязный предмет глубже, так и не возникло.

Нельзя сказать, что он жалел сейчас об этом. Внутренняя брезгливость была сильнее желания разгадать тайну листка. Но обидно было, что время на уроках Снейпа, скорее всего, пройдет впустую. Даже в такой ситуации они ему не помогли.

«Снейп… Снейп…», - что-то внутри всколыхнулось. – «Снейп мог бы, наверное, узнать, о чем здесь идет речь».

Однако, пора и спать ложиться. Его миссия выполнена.

Драко взял лист бумаги и начал аккуратно переносить текст с листка, буква за буквой, знак за знаком.

Активная часть вечеринки уже отгремела. Глубоко за полночь компания перебралась на свежий воздух отдыхать после бурного чае-пиво-пития со всякой разной закуской, завершившегося компьютерным издевательством над несколькими попсовыми хитами, отсемплированными до безумия. Отбросив «клавиши», народ в меру поприкалывался над новым пополнением в коллекцию сетевых идиотизмов – основное хобби Мастера.

Сегодня коронным блюдом был сайт одной компании ритуальных услуг в Нью-Джерси. Заставка сайта представляла собой роскошный гроб на темно красном фоне, увитый лентами и обложенный венками, который сам по себе со скрипом открывался под звуки траурной музыки и показывал крупную надпись: «Добро пожаловать!» Эта фраза при игривой манере исполнения дизайна придавала облику страницы неповторимый смехотворный колорит. Неизвестно, что именно хотели сказать его владельцы, но надпись время от времени сменялась на: «Мы рады видеть Вас здесь!» Девиз у сайта был: «Только у нас - гроб по Вашим размерам, форме и вкусу!» Фразы же «Второй гроб бесплатно!» и «Постоянным клиентам – скидки!» доконала даже тех, кто пока удерживался в рамках приличия.

Никто не смог удержаться от хохота. Даже вернувшись на диван, кто-нибудь нет-нет, да и вспоминал. Едва успокоившись, кто-то случайно хмыкал, порождая новый взрыв смеха.

Отсмеявшись вволю, собравшиеся почувствовали нахлынувшую усталость. Несмотря на все старания Мастера в доме было душновато, поэтому решили посидеть в тишине, окунувшись в лоно природы.

Народ нехотя выбрался на лужайку за домом. Сложили костер, и уселись на бревна, поджаривать на шампурах хот-доги. Темным пивом был отмечен повод: «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» и завязалась тихая беседа «о жизни».

Никто не заметил, как невдалеке начали сгущаться тени, все больше принимая очертание трех фигур, постепенно придвигающихся к ним.