Рассвет был бледным. Казалось, что туман застилал не только землю, но и небо. До смены оставалось еще сорок минут. Напарник давно спал, и его мерное посапывание подло убаюкивало. Заснуть за рулем было катастрофически нельзя, поэтому он уже час бубнил себе под нос несколько любимых мелодий.

В их задачу входило патрулирование трассы вплоть до сороковой мили. Машина еле ползла на своих трех милях в час, отчего спать хотелось еще больше.

Затянув снова «Красотку», подражая Рою Орбисону, он в который раз посмотрел на часы.

«Еще 33 минуты. Символично», - ухмыльнулся он. – «Так... Через полмили еще один домик...»

В тумане видно было не дальше дюжины ярдов, поэтому приходилось вглядываться у каждого дома в этом заброшенном местечке. Район был спокойный, даже тихий. Здесь ничего не происходило уже очень давно. На его памяти был лишь один случай. Тогда отец семейства, напившись, долго подбирал ключ, пытаясь войти в чужой заброшенный дом. Орудовал он тихо, но неуклюже и переполошил соседей, которые приняли его за вора и вызвали полицию.

Вертеть головой по сторонам было страшно лень, но долг - превыше всего, и он, поглядывал, время от времени, на окружающие дома. В такую рань все еще спали, и на трасе не было ни души. Даже проездом здесь редко кто появлялся. За время дежурства только раз проехал почтальон на скутере.

Возле следующего дома он решил, что засыпает совсем, и растормошил напарника.

- Эх, чтоб тебя, такой сон убил, - потягиваясь проворчал тот, протирая глаза.

- Ничего. Вот посидишь полчасика и дома досмотришь.

- Там осталось что-нибудь? - напарник потянулся в бордачек за банкой, и, не найдя ничего, добавил недовольно, - мог бы и мне оставить.

- Так ты сам последнюю выдул.

- Я? Ах, да... Точно... Чем бы промочить горло? Где мы, кстати?

- На отшибе... До ближайшего бара доберемся как раз к концу смены.

- Да, на кой мне... Сейчас зайду к хозяевам этого домика и попрошу водички.

- А помнишь бульдога у одной старушки, который почему-то не захотел тебе вынести «водички» и загнал на дерево?

Оба прыснули.

- Ладно, ладно. Если меня не будет через пять минут, разрешаю тебе вызвать подмогу.

Ухмыляясь, напарник вышел из машины, вдохнул утреннего тумана и направился к дому. Осторожно отперев калитку (внешнего вызова не было, дом строился не сегодня), он осторожно прошел по дорожке, выложенной декоративным камнем, оглядываясь по сторонам. Собак в доме никто не держал, поэтому он без проблем преодолел расстояние до двери в дом, которая была открыта.

Странного в этом ничего не было. Жители не опасались воров в этом заброшенном местечке. Не желая нарушать чужих владений, он нажал на кнопку звонка.

Трель была достаточно сильной, чтобы переполошить всех на милю вокруг. Он даже немного испугался, что перебудит всю округу.

Однако на звон никто не вышел.

Он позвонил еще раз и крикнул для проформы: «Откройте патрульной службе».

По-видимому, дом был пуст, т.к. ответа он так и не дождался. Это было уже странно. Если дверь открыта, то хозяева обычно дома, или неподалеку. Не решаясь войти в дом без разрешения, он решил обойти его и поискать хозяев в саду.

Завернул за угол, он пошел по дорожке, обходя кусты и небольшие деревья. Сорвав мимоходом яблочко, он надкусил его и вышел на просторную лужайку.

Яблоко чуть не выпало у него из рук.

- Это патруль номер шестьдесят два. Обнаружено пять тел без признаков жизни на...

Отбарабанив адрес, он переключился на другую частоту.

- Приятель, у нас большие неприятности. Дуй ко мне. Я за этим чертовым домом.

Картина, представшая ему, напомнила ему сцену из романа Конан-Дойля «Отравленный пояс».

На траве, возле тлеющих углей недавно разожженного костра лежали пять распростертых тел. Издали казалось, что эти молодые люди мирно спят крепким сном, после бурной попойки, о чем свидетельствовали несколько бутылок, которые они все еще держали в руках. Однако там, где сейчас стоял он, были видны лица, напоминавшие застывшие маски, от которых веяло  пустотой и смертью. Ему не нужно было даже щупать пульс, чтобы понять, что перед ним пять трупов. Во всем этом было что-то зловещее. Ничего не говорило о том, что здесь была драка или стрельба. Ни капли крови. Похоже, они в самом деле были все отравлены.

В этом ступоре и нашел его приятель.

- Эй, что с тобой? - весело сказал он, продолжая напевать, но очередная строка из «Красотки» оборвалась на полуслове. - Боже мой!

Эти слова вывели напарника из оцепенения.

- Я уже сообщил.

- Чисто сработано. Похоже, подсыпали в пиво что-то...

- Отравлены, точно.

Внезапно он заметил, что из рук парня, лежащего в отличие от других в неудобной позе, торчит обломок чего-то.

- Смотри, - обратил он внимание приятеля. - Какая-то палка... Явно он хотел ее вырвать, но дерево сломалось...

- Это не наше дело, приятель. Пошли, заблокируем эту жуть, и будем ждать следственную группу. Пусть разбираются – им за это деньги платят.

Дрэбуле (что по-литовски переводится, как «осина») вновь была на западном берегу своего острова.

Темная гладь жемайтийского озера Плателяй, казалось, застыла в ожидании. Ее зеленоватая синева блестела на солнце и оставляла на душе любого зрителя ложное ощущение спокойствия и безопасности. В разное время многие смельчаки пытались потревожить сон ярко зеленого острова, который своей формой напоминал сердце, но озеро, как верный страж, хранило его покой.

Старики рассказывали, что стоило лишь лодке подойти к острову поближе, как воды приходили в бурное волнение, налетал порыв ветра - лодка опрокидывалась и тонула. Люди чаще всего спасались, но в памяти их навсегда оставалось ощущение ужаса от этого необъяснимого природного явления. Был даже случай, когда над островом пролетел пассажирский вертолет, но едва не рухнул от завязавшейся борьбы восходящего и бокового потоков воздуха.

Некоторым счастливчикам все-таки удавалось достичь острова, но лес, плотно окутавший его со всех сторон, своим воем и треском не оставлял ни у кого и малейшего желания провести там хотя бы ночь.

Старики верили в легенды. Молодежь объясняла все шутками природы. Но страх перед этим местом был у всех. Даже птицы были редкими гостями над великолепием водной глади. Люди же просто старались быть подальше. Никто бы не поверил, что здесь можно жить.

Осинка жила и была счастлива.

Она вместе со своим дядей – одним из последних жрецов этих мест – обитали в старом флигеле бывшего дворца графа Шуазель. Этот домик был единственным на острове местом, способным приютить двух непритязательных жильцов. Все прочее было разрушено еще в те далекие времена, о которых говорится в легендах - когда жрецы были известны всем и люди ходили к ним просить дождя и солнца. Древние развалины сейчас никто не смог бы назвать дворцом. Поросшие мхом и вьющимися растениями куски стен стали уже такой же частью леса и были неотличимы ни с высоты, ни с двух шагов, если даже представить, что кто-то мог подойти к ним так близко. Теперь там было святилище ее дяди, в которое старик ходил каждый день и предавался медитации.

Осинка любила эту землю, этот лес, эту воду – все-все вокруг.

Как же красиво было здесь! Лежа на толстой ветке, склонившейся над водой, и отрешенно болтая рукой, слегка касаясь воды пальцами, она смотрела на ее поблескивающую на солнце гладь, которая вдали окаймлялась темно-зеленой полосой леса, заполнявшего со всех сторон другой берега озера.

В ее ярко-голубых глазах отражалась небесная синева. Длинные русые волосы спадали вниз, слегка путаясь в хитрых веточках дуба, но она не замечала этого. Лес тихонько убаюкивал ее своим легким шумом. Она была здесь своей и чувствовала защиту своего «старшего брата». Яркость неба, свобода ветра, тепло веток и прохлада воды – Осинка ощущала в себе единение природы, и это ей очень нравилось. Здесь она ощущала себя узелком, связывающим все стихии в единое целое.

Впервые почувствовав это несколько лет назад, она была так взволнована от своего открытия, что долго не могла прийти в себя от удивления и счастья. Она старалась, как можно чаще возвращаться на этот берег. И, хотя ощущение удивленности постепенно прошло, ей здесь все равно очень нравилось. На сплетении веток лежать было так приятно, что именно здесь она отдыхала от невзгод, неприятных мыслей и просто самой жизни на острове. В грустях или раздражении, в радости или усталости, в страхе или надежде – она было именно здесь, вдыхая тишину.

Эта тишина лишь изредка оскорблялась шумом, доносившемся с противоположного берега, где жили другие люди – чуждые ей, которых она не знала и потому побаивалась. С этого места до них было ближе всего. Она могла разглядеть их лодки и даже одежду.

Дядя запрещал ей это делать и, когда она была совсем маленькой, даже наказывал ее за это. Но теперь она выросла, а он постарел, и никто не мог ей помешать узнать о них побольше. Правда, она боялась приплыть к ним сама. Озеро было для нее спасительной преградой, защитницей, но смотреть на то, как эти маленькие человечки копошатся в своих лодочках, было забавно и ужасно интересно.

Когда-то, еще два лета назад она думала, что эти человечки такие маленькие-маленькие, словно игрушечные, и представляла, как она будет носить их в кармашке и кормить из листика или цветка, а в солнечный день сажать в их лодочки и пускать в плаванье по воде. Лишь этим летом она узнала, что они такие же большие, как и она с дядей, а некоторые даже больше.

Осинка вспомнила про Сэра Люциуса (почему-то она думала, что Сэр – это имя) и память кольнула мысль. Он говорил, что сегодня будет снова здесь.

«Я должна успеть все приготовить».

Ловко поднявшись, она легко перебежала по ветке и спустилась на землю. Тропинка уводила ее в глубину леса к месту, в котором был скрыт тайный портал для сбора магистров Лиги Чистой Крови. Но об этом Осинка и не догадывалась. Она знала лишь про Врата, сквозь которые Боги спускались на землю в облике людей и решали только им одним известные проблемы мира людей.

Быстро добравшись до каменного склепа, она окинула взглядом большой овальный стол из мраморной плиты и, подумав о том, откуда появляется столько пыли, принялась за уборку. Ее никто не просил об этом, но она чувствовала, что без нее встречи богов не будут настолько благожелательными. Подумают они, мол, что все люди грязнули, и замучают землю дождем. Осинка давно для себя решила, что именно она ответственна за благополучный исход этих встреч, и каждый раз приводила в порядок это место.

Закончив с уборкой, она поспешила к вратам.

Вот уж никогда бы раньше маленькой Осинке не пришло в голову, через какие врата Боги являют свои лики земле. Даже зная сейчас о том, как это происходит – она не переставала удивляться.

Большой дуб, пробитый молнией и прожженный ею насквозь, прогоревший изнутри, от которого остался лишь остов коры, стоял скрытый от лишних глаз. Его давно уже окутали побеги молодой поросли, как бы поддерживая несчастного старца, не давая ему упасть и рассыпаться. В самом низу ствола темнело огромное отверстие, неряшливо прикрытое шторой из плюща.

Врата Богов.

В жару осинка частенько забиралась туда. Там было прохладно и необычно. Шум леса внутри слышался совсем иначе. И было так таинственно, но не страшно, потому что, подняв голову вверх, был виден кусочек неба. Кто бы мог подумать, что Боги выберут ее летний домик для своих врат?

Осинка часто пыталась вспомнить их первую встречу.

В знойный день, когда ее любимое место на берегу прожигало беспощадное солнце, а поплавала уже вдоволь, Осинка неторопливо шла по тропинке с небольшой охапкой из листьев и цветов, из которых она задумала сплести себе что-нибудь особенное. В жару она быстро уставала - хотелось посидеть в прохладном местечке и отдохнуть.

Внезапно, совсем недалеко она услышала странный шорох с потрескиванием. Словно какой-то зверь выбирался из норы. Причем зверь, не иначе, большой – звук не оставлял в том сомнений.

Немножко заинтригованная, она побежала вперед, и внезапно остановилась.

Перед ней стоял человек в длинных белых одеждах. Высокий, стройный, красивый. С очень светлыми длинными прямыми – почти белыми – волосами, аккуратно и очень ровно расчесанными. Человек опирался на длинную красивую палку со светлой и ярко блестящей ручкой. Светлые одежды и волосы божественно сияли на солнце.

Осинка вздрогнула от неожиданности и застыла на месте. Листья с цветами выпали из рук.

Незнакомец не произнес не слова. Он стоял в той же позе с оттенком власти и непринужденности. И молчал. Осинка, вдруг, почувствовала, что она должна что-то для него сделать. Не должна, а просто обязана.  С дрожью в коленках она подошла к нему.

И больше ничего. Из ее памяти будто был вырезан целый день жизни. Ее следующее впечатление было уже утром, как она проснулась.

Именно эти попытки вспомнить и понять, что с ней было, привели ее к мысли о том, что ее посещали Боги, которые не любят, чтобы люди знали об их присутствии.

Эти посещения ее маленького мира проходили в каждое полнолуние.

Значит, сегодня она увидит их вновь.

Осинка добралась до места, укрытого многочисленными ветками, с которого Врата хорошо были видны, а она – нет. Устроившись поудобнее, она приготовилась ждать, чтобы потом еще и еще раз наблюдать за тем, как Боги посещают землю. Слушать их голоса, ничего не понимая, но, очень радуясь возможности услышать то, чего не слышит никто.

Собравшиеся постепенно теряли терпение в затянувшемся ожидании и некоторые перешли на шепот, обсуждая домашние проблемы.

- Я обдумал твое предложение и решил попробовать.

Его собеседник посмотрел удивленно, но, вспомнив, улыбнулся.

- А мне казалось, ты забыл уже, - сказал он, и после небольшой паузы добавил, - я столько раз пытался убедить тебя в необходимости применения этих заклинаний, а ты все: «опасно, опасно…».

- Они действительно опасны, - прервал его первый. - Как ты думаешь, поможет? Я долго размышлял об этом, но уверенности так и не достиг.

Он помолчал немного.

- Если прознает кто - не избежать шумихи.

- Однако это единственный способ избежать неприятностей. Выбирать тебе - помни об этом, - ответил другой и, желая сменить тему, произнес с улыбкой, - Расскажи лучше о твоих новеньких.

- О, это просто невозможные создания. Не слушаются и не хотят подчиняться, - задумчиво протянул первый. - Даже думал продать их, но пока не решился.

- Хочешь я их куплю. Цену назначишь сам. Ну, как? – заинтересовался приятель.

- Оставлю их пока у себя, - подумав, ответил первый и, хитро прищурившись, добавил, - вот наскучит мне это занятие - с удовольствием продам их тебе.

- Сойдемся на этом. Только не распространяйся; пусть это будет нашим маленьким секретом. Хорошо?

- Опять шпионские штучки? Что ж, я не против. Так даже интереснее будет.

- Тебе все шутки... Просто хочу отгородить себя от лишних разговоров.

- Понимаю, известность страшная сила. Ладно, договорились. Я сообщу тебе о своем решении, - успокоил его первый.

Отшутившись, оба вновь включились в общий разговор за столом. Отвлекшись в следующий раз, он сказал уже серьезно.

- Надеюсь, твой совет поможет…

Резкий возглас оборвал болтовню.

- Прошу помнить, что цель этого собрания не в праздной беседе, - вернула всех к реальности высокая фигура в белой мантии. – Для удовлетворения потребности в общении существуют иные места.

Шум смолк.

Белая фигура медленно окинула взглядом всех сидящих за большим овальным столом. Этот взгляд оказывал мощное, поистине магическое, влияние, но не всем это нравилось.

- Долгое ожидание извиняет нас. Мы, кажется, собрались из-за обещанного ранее важного сообщения? - недовольно пробормотала одна из темных фигур.

- Всему свое время. Надеюсь, нет сомневающихся в том, что я не бросаю слов на ветер? – с достоинством ответила белая фигура. – Тем же, кто утратил интерес к нашим собраниям стоит незамедлительно покинуть этот зал, в особенности до оглашения этой информации. После выйти можно будет лишь одним путем, хорошо известным Вам.

- Я только хотел напомнить, что наше время...

Поднятая рука оборвала ненужные объяснения. За столом воцарилось молчание.

- Прежде чем огласить информацию, я хотел бы услышать Ваши доклады. Начнем обстановки вокруг деятельности нашей Лиги. Пожалуйста, мнение министерства.

Все обратили взор на седовласого человека в такой же темной мантии, как и у большинства собравшихся. Он прокашлялся и заговорил.

- Наше участие в разрешении нескольких конфликтов укрепило влияние в министерстве. Многие открыто поддерживают идеи лиги, другие втайне симпатизируют. Поговаривают о необходимости легализации нашей деятельности в виде образования официальной партии.

- Спасибо. Это соответствует сведениям, полученным от других источников, - белая фигура сладко улыбнулась. – Теперь мнение древних родов.

- Обстановка почти не изменилась. Нас поддерживают все, за исключением хорошо известных отщепенцев. Однако есть одна хорошая новость. Девятый герцог Спайсингтон-Спайсингтон вычеркнут из списка сомневающихся. На недавнем приеме я имел с ним беседу, в которой он определенно высказывался об этом.

- Действительно хорошая новость. Прошу секретаря отправить лорду Спайсингтон-Спайсингтону особое приглашение, полагающееся согласно знатности его рода, с просьбой принять участие в нашем следующем собрании.

По залу прокатился легкий шумок. Герцог был лицом очень влиятельным не только в мире магов, но и магглов. В роду Спайсингтон-Спайсингтонов нескольким поколениям удавалось сохранять в тайне магические способности, столетиями живя бок о бок с магглами, к которым они были известны своим необычно лояльным отношением. Никто не мог и подумать о том, что лорд будет открыто разделять идеи Лиги Чистой Крови, объединившей под своим крылом только чистокровных волшебников, выступающих за изгнание «полукровок» из всех органов власти и лишения их каких-либо прав. Весть о вступлении лорда в ряды Лиги была встречена радостью, смешанной с большой долей удивления, если не сказать недоверия.

Когда разговоры вновь утихли, белая фигура возвестила:

- Теперь послушаем обстановку в низах.

Повисла пауза. Кто-то никак не мог решиться произнести неприятный ответ. Однако, все же пересилив себя, он заговорил.

- У меня нет новых данных. Вы же знаете, как трудно пробраться незамеченным. Сразу возникнут ненужные подозрения и разговоры...

Оправдания прервали недовольные возгласы собравшихся.

- Прошу тишины.

Белая фигура дождалась наступления молчания и обратилась к докладчику.

- Здесь все рискуют, однако никто не мечется, как испуганный заяц. Ваши слова выглядят несколько странно, не находите?

- Вы неправильно меня поняли... Надеюсь, Вы не подумали, что я... Вы знаете, как я предан делу... Просто не было никакой возможности внедрить моих людей в течение прошлой недели, - запаниковал ответчик.

- Я лишь высказал предположение, - успокоила его белая фигура. - Мы верим Вам. Пока верим, – фигура выдержала театральную паузу и пристально взглянула на неудачника. - Однако, обстановку в магическом сообществе нам знать нужно. Уверен, что в следующий раз Вы не подведете наших ожиданий.

Лицо белой фигуры вновь расплылось в сладкой улыбке, не предвещающей ничего хорошего. На лбу ответчика выступили капельки пота, которые он спешно неуклюже вытер платком. Белая фигура вновь окинула взглядом собравшихся и, выдержав паузу, продолжила.

- Я собрал Вас сегодня для обсуждения вопроса, который крепко свяжет нас в единое целое. Думаю, что не стоит объяснять всем Вам, что все сказанное здесь далее должно остаться внутри кольца наших душ и даже Ваши ближайшие помощники не смогут узнать об этом.

Он сделал паузу.

- Также Вы знаете, что будет с тем, кто разгласит сказанное здесь.

Он обвел всех взглядом, стараясь распознать, что таится в их душах. На лицах читался лишь страх и вопросы.

- Я повторяю это неспроста. Все наши встречи должны оставаться тайной, т.к. огласка даже косвенным путем может нанести ущерб лиге. Но сегодня Вы узнаете то, что может уничтожить Вас лично из-за любой случайной фразы.

Установилась гробовая тишина.

- Господа! Вы хорошо знаете меня. Я знаю Вас всех и доверяю Вам всем. Поэтому, Вы сейчас здесь со мной. Но особенность ситуации такова, что я должен каждого из Вас спросить, готов ли он принять на себя обязательства неразглашения сказанного здесь? Верит ли он себе так, как верю в него я сам?

Малфой, снова сделал паузу и посмотрел в глаза сидящего по левую руку.

- Кингли, ты готов услышать правду?

- Да, мастер.

- Я знал, это.

Получив одобрительный кивок от собеседника, он перевел взгляд на следующего, задавая ему, прямо в глаза тот же самый вопрос.

- Я благодарен всем вам. Теперь я не сомневаюсь, что вы достойны узнать причину вашего появления здесь.

«Итак, шаг сделан. Назад, дороги нет».

- Наступил момент, когда мы сможем избавить наш мир от безумца, чье имя вы боитесь даже произнести вслух.

Установилось гробовое молчание.

- Я собрал вас сегодня, чтобы сообщить о том, что мною найдено средство, способное уничтожить Волдеморта... Не временно предать забвению, а именно уничтожить. Навсегда!

Он медленно обвел взглядом круг собравшихся. В глазах многих сквозили ужас и недоверие.

- Вы боитесь. Все мы боялись его. Именно его присутствие оскорбляло нас долгие годы. Нас - представителей древних родов клеймят позором. Даже чернь уже откровенно смешивает нас с грязью. Пора восстановить родовую честь. Нам, древнейшим родам пора вновь взять власть в свои руки и претворить в жизнь наши помыслы.

Было заметно, как на лицах присутствовавших стали постепенно отражаться оттенки сочувствия услышанному.

- Это он отобрал у нас честь. Он – полукровка - захватил власть, отобрав ее у нас. Власть, которая зиждется лишь на страхе перед силой безумца. Я открыл секрет средства, способного лишить его этой силы раз и навсегда!

Его голос набирал силу. Стальные нотки копились с каждым словом и постепенно сливались воедино. Последняя фраза прозвучала громко, четко и безоговорочно. Доверие к словам росло.

- Вы – великие магистры лиги чистой крови – возьмете в свои руки весь магический мир. Полукровкам – нет места среди нас! Вы не допустите нового Волдеморта!

Он оборвал сам себя (и вовремя, голос готов был сорваться) и совсем другим тоном: тихо, не спеша, но уверенно и четко, произнес.

- А я уничтожу этого.