С утра командир подготовил шаттл к приземлению. Он, пилот и бортинженер корабля включили вспомогательную силовую установку, проверили органы аэродинамического управления, а затем и реактивные двигатели системы ориентации. Другие члены экспедиции занимались упаковкой грузов.

Во второй половине дня экипаж беседовал с корреспондентами CBS. Репортеры, зная о неблагоприятном прогнозе погоды на следующий день, поинтересовались у Ники, легко ли ей будет перенести еще несколько дней на орбите. Она ответила, что это полная ерунда, и тут же заказала кучу вкусной еды «на после посадки». Командир добавил, что корабль имеет запасов на четверо суток относительно штатной даты приземления.

Темная полоса леса была укутана сизой пеленой тумана и еле угадывалась вдалеке. Эта полоса виднелась со всех сторон, но далеко-далеко. Едва ли самый отважный путник решился бы, выйдя из этого леса, зайти сюда – в глубь брэнтмурских болот. Эти огромные валуны, чья память несет в себе отголоски событий, произошедших много столетий назад, давно уже никому не ведали своих историй. Лишь вздохи и стоны болота оскверняли их вечный сон. Так было еще полчаса назад.

Теперь же их беспокоили пять темных фигур в плащах и странных головных уборах, прикрытых капюшонами. Фигуры стояли на валунах и ждали чего-то.

Внезапно они обратились в слух и не случайно. Вдалеке послышался легкий свист метлы, и к ним присоединилась шестая фигура, одетая в заметно более дорогие одежды, чем были на ожидающих.

Фигуры сели на метлы и по мановению руки прилетевшего взлетели и стали буквально ввинчиваться в небо, стремительно набирая высоту.

Достигнув некого, должно быть заранее оговоренного, предела, они замерли, стараясь держаться как можно ближе друг к другу. Шестая фигура достала сумку, развязала узел и стала вытаскивать нечто длинное и гибкое, при ближайшем рассмотрении напоминающее сеть, свитую из толстых веревок. Пятеро захватили концы сети и стали медленно разлетаться в стороны. Постепенно разворачивающаяся сеть принимала форму огромнейшей пятиконечной звезды. Сложно было назвать ее величину. Фигуры едва видели друг друга, когда звезда закончила расширяться.

Знаками шестая фигура приказала им изменить положение и, удовлетворившись результатом, подлетела в центр звезды и достала какой-то предмет, состоящий из нескольких сфер, концентрических полос и длинных тонких палочек. Предмет постоянно вращался и двигался, постепенно затихая. Шестая фигура направилась к одному из держателей концов веревок и, всматриваясь в предмет, оставшийся в центре, на миг сосредоточилась и указала державшему его новое место. Тот быстро его занял. Тогда Ловец подлетел к другому державшему и тоже после небольшой паузы указал ему новое место. Так он облетел всех, и звезда скорректировала свое положение.

Тогда ловец насколько можно далеко отлетел от центра звезды по мнимой осевой линии, перпендикулярной ее поверхности и замер.

Что он делал, никому из пятерых разглядеть не удалось. Точка Ловца маячила, то, исчезая, то вновь появляясь почти четверть часа.

Когда точка стала, постепенно, расти и приближаться, кое-кто из пятерых вздохнул от облегчения и вновь замер со своею не слишком удобной, но и не столь уж и тяжелой, ношей.

Ловец подлетел сначала к одному, а потом и ко всем другим, пяти узловым соединениям звезды и воткнул в них какие-то длинные и толстые конусообразные предметы, которые он вытащил из той же сумки. Воткнув каждый, он направлял на него палочку и произносил заклинание, неслышное для пяти помощников. Шестой конус он вставил в самый центр звезды.

Сотворив с последним предметом то же заклинание, он приподнял руку, а другой достал из жилетного кармана часы. Спустя пару секунд, убедившись, что все идет согласно его плану, он поднял руку выше и выразительно махнул ею. Пять фигур развернулись в стороны от звезды, продолжая удерживать концы веревок, но уже не сильно. Лишь так, чтобы веревка не вырвалась из рук сама по себе, но при этом, чтобы ее можно было быстро отпустить и улететь.

Ловец начал быстро набирать высоту и скрылся.

Несколько минут спустя донесся слабый гудящий звук, который можно было бы вполне принять за вздох болота, если бы он не нарастал так быстро и не превратился бы в жуткий оглушительный рев.

Полет, как любая поездка, несет в себе переживания недавнего расставания и приближающейся встречи. Мудрец из глубины веков, когда-то сказавший: «В разлуке две трети печали берет на себя остающийся; уходящий уносит с собой лишь одну треть», конечно, был прав, но, когда покидаешь навсегда, даже эта треть становится тяжеленным булыжником, отягощающим твое сердце в дороге домой.

Конечно, она летит не одна, но вот расставание с ее новым домом переживалось слишком болезненно. В памяти у нее уже несколько раз пронеслись все дни пребывания на станции. Эпизоды смешные и глупые, обидные и достойные, безо всякого разрешения всплывали четкими картинками и тут же заменялись другими. «Так можно сойти с ума», - подумала она. - «Надо взять себя в руки».

Она стала смотреть на показания приборов и слушать постоянные запросы с Земли, на которые давно уже научилась отвечать моментально, не задумываясь о смысле запросов; сказались месяцы постоянных тренировок. В принципе от нее ничего не требовалось. Есть командир, есть пилот, есть бортинженер. Ее участие было бы просто невозможным. К ней обращались лишь для того, чтобы узнать ее самочувствие. Все-таки два месяца на орбите – не шутка.

Вдруг среди картинок всплыл кадр, который она совсем не хотела бы сейчас видеть. Последний миг Челленджера перед отправкой на тот свет. Она удивилась и попробовала прогнать эту картинку, но через некоторое время она всплыла снова. Все также, продолжая монотонно отвечать на вопросы с Земли, она постаралась избавиться от этой навязчивой мысли.

«Как это глупо», - думала она. – «Страхи в такой неподходящий момент. Ребята рядом. Все в норме. К чему это?»

Она стала вспоминать все хорошее, что когда-либо случалось с ней в жизни. Шутки, розыгрыши, радости, сетевые приколы, Мастер...

Вот Мастер здесь был явно некстати. Но по традиции экраны со строками его чатов с ней всплывали даже более навязчиво, чем другие кадры. «И здесь он меня достает», - возмутилась она, но эта мысль магическим образом изгнала тревоги. Ей стало весело, и на очередное стандартное обращение с Земли она ответила шуткой.

Там ее видно не поняли и потребовали подтвердить ответ. Собравшись, она открыла рот для планового сообщения, но не успела.

Последним ее впечатлением была яркая голубоватая вспышка.

Огромное световое кольцо, с оглушительным чмокающимся звуком очень быстро расширяясь, мгновенно пронзило небосвод и растаяло вместе с болидом, ворвавшимся с сеть порталов.

Шокированный Ловец еще какое-то время не двигался с места, отходя от результата своих рук. Сколько пришлось ему видеть разных исчезновений, которые он устраивал до этого. Такого не было. И по размеру, и по скорости соприкосновения с порталом и по силе этого соприкосновения. Будет что рассказать потомкам.

Но спектакль окончен. Занавес.

Ловец посмотрел на часы, поежился от холода и устремился к группе помощников. Дело нужно было завершить чисто.

Перенести такую громадину достаточно далеко было не под силу даже секстиумвирату порталов, объединенному единым заклятием, поэтому объект решено было лишь опустить в тех же местах Южного Брэнта и скрыть в болотах.

Когда Ловец закончил с помощниками, то поспешил вниз и застал неутешительную картину. Объект уже настолько погрузился в болото, что создавалось ощущение, будто еще совсем немного и одной головой ловца на свете станет меньше.

Впечатление, к счастью своего владельца оказалось ложным. Объект действительно успел серьезно окунуться хвостовой частью в болотную жижу, но головная часть очутилось на менее топком месте и лишь на четверть сидела в болоте.

Ловец подождал несколько минут, и, убедившись, что больше тонуть объект не желает, он начал маскировочные приготовления.

- Пусть войдет.

Лакей исчез, прикоснувшись к верхушке посоха, и через несколько секунд двери распахнулись, впуская маленького человечка, сияющего от радости. Лакеи по знаку удалились, а маленький человечек подбежал, чуть ли не подпрыгивая.

- У тебя хорошие вести?

- Великолепные. Просто великолепные, мой господин.

- Рассказывай.

- Мой план выполнен в точности, как я Вам рассказывал. В результате, на место, указанное Исполнителем, перенесен корабль магглов и полностью скрыт. Никто не сможет найти его, мой господин.

- Даже я?

- Даже Вы, мой господин. Даже зная точное место, нужно потратить много времени, чтобы нащупать, где он и как к нему подобраться. Сейчас он – болото. Представьте себе,...

- Не стоит, - прервал его сидящий. - У меня достаточно воображения. Что с Вашими людьми?

- Они ничего не вспомнят, мой господин.

- Ты в этом уверен?

- Я лично проверял каждого. Все моменты подготовки и проведения этого плана стерты из их памяти. Они сейчас отправлены отдыхать на морской курорт. Их головы заполнятся совсем другими воспоминаниями. Они будут считать, что все это время уже были там, мой господин.

- Ты хорошо выполнил свою работу и достоин награды.

Улыбка на лице человечка расплылась до ушей.

- Авада Кедавра.

Сидящий позвонил и через мгновенье появился лакей.

- Избавьтесь от него.

Лакей стукнул посохом. Явились еще двое – точные его копии, подняли распростертое на полу тело и унесли.

На лице человечка осталась широкая улыбка, но глаза были уже пустыми. Он так и не узнал, какова будет благодарность хозяина.

- «Идиот, неужели сложно было догадаться», - подумал сидящий, провожая взглядом труп Ловца. – «Правда, ты спас жизни своих людей. Покойся с миром. Я не забываю, кому обязан своей победой. В свое время тому, кто именует сейчас себя Лордом, придется ответить и за твою смерть».

Он позвонил вновь.

- Гостя проводите в библиотеку.

- Теперь все зависит от тебя.

- Да, мой господин.

- Слушай внимательно. Этого я тебе раньше не говорил и не говорю и сейчас.

Малфой выразительно посмотрел на собеседника.

- Понимаю, мой господин.

- Очень хорошо.

Внезапно он замолчал и посмотрел в окно. Небо, заполонили тучи, и с высоты его замка было видно, как вдалеке разворачивалось буйство стихии. То и дело тучи озарялись вспышками молний.  Это действо медленно приближалось.

Увидено завораживало. Он поежился. Мелькнула мысль: «Знамение?!»

Силой воли он заставил себя отвернуться. В груди что-то учащенно билось. Он удивленно взглянул на человека рядом и очнулся. «Какой бред!»

- Ты должен…

«Итак, мы живы… кажется».

Голова была явно чем-то лишним. Хотя, каким лишним? Она была единственным местом, чье присутствие можно было как-то ощутить. Рук, ног, да вообще всего будто не было… не существовало… не чувствовалось. Только голова. Как будто кто-то устроил рок-концерт, а ее голову положили возле мощнейшего сабвуфера, чье мерное уханье она сейчас воспринимала, как единственную форму ощущений.

- Господи-и! Да, замолчите вы все!!!

Может быть, она кричала, но голоса слышно не было, и рта она не чувствовала. Только то же ритмичное уханье в мозгу.

«Нет, ребята. Так никуда не годится. Если это рай – то нафиг он мне сдался, а если ад, то могли бы придумать что поинтересней. В конце концов, обещали хотя бы чертей, да и котлов на огне. Да! Где огонь! Вообще, будет что-нибудь еще?... Может я в коме?».

- Аккуратнее. Она еще нужна хозяину.

Он опять скривился, видя, как эти два идиота не могут и мили протащить свою ношу без того, чтобы уронить что-нибудь. То ногу, то руку. Не такая уж она и тяжелая. Костюмчик, конечно, тянет, но не так, чтобы двое взрослых мужчин не смогли справиться.

- Аккуратнее!

Так, вот кричать бессмысленно. Голос срывать из-за каждой…

- Головой за нее ответите.

«Вот местечко, куда не ступишь – всюду хлюпающая грязь или трясина. И это называется «тропа». Ну, кому пришло в голову это так назвать?»

Опасливо ступая по вехам, проверяя их посохом они медленно брели к дороге.

Еще полмили. Полчаса с небольшим, судя по их стараниям. И на метлу ни сесть никак.

Изрядно устав, они, наконец, добрались до кареты.

- К хозяину, - крикнул он человеку на козлах, и карета взмыла в высь.

Капли. Мерное постукивание где-то рядом. Какой изощренный садист придумал эту пытку? Она должна была спать, но этот стук разбудит и мертвого.

Кровавое пятно никак не хотело принимать какое-нибудь очертание. Только бледные светлые и темные тени на общем багряном зареве. Что же с ней такое? Глаза ни как не хотят открываться, а тяжесть такая, будто железобетонной плитой привалило. И при всем при этом еще и шум в ушах стоит, на фоне которого смачный звук разбивающихся капель. 

Что же с ней случилось? «Надо вспомнить...» Мысли путались, и голова никак не хотела служить своей хозяйке верой и правдой. «Надо вспомнить...» - твердила она, как пономарь, старательно выбивая туман.

Перед ее взором раскрылась вспышка. «Так, уже что-то...» Она возвращалась в корабле – это она знала точно. Детали пока не могла вспомнить, но знание было верным – она это чувствовала. «Так... похоже я выжила в катастрофе шатла... неплохо, однако...» Улыбнувшись собственным мыслям, она не заметила, как всплыло новое видение.

На миг она решила, что глаза все же поддались ее уговорам и показали место, где она лежит... вернее, «находится».  Она даже не могла понять, в какой позе сейчас расположена. «Вот обидно будет, если скончаюсь еще до того, как увижу место обретения покоя». Улыбнувшись снова, она осознала, что пока еще не видит, а лишь припоминает увиденное.

Каменные стены, холодный пол и тяжелая дубовая дверь с засовами настолько древними, что мысль о том, что она видит сцену из какого-то фильма, была самым естественным выводом. Странные люди в темных балахонах, затаскивающие чье-то тело, о чем-то спорили, судя по жестам, но голосов не было слышно. Только стук капель и звон в ушах. Какое-то лицо, вдруг, приблизилось к ней. Слишком белое, чтобы быть реальным. «Смерть, значит... эх, вмазать бы» Но руки тоже взяли отпуск, не отвечая на призыв ее души. Однако, смерть, если то была она, не интересовалась в тот момент Никой, потому что скривилась и растаяла в багряном тумане.

«Опять это пятно...» Ника чуть не плакала от злости на не способность хоть как-то контролировать ситуацию. «Надо открыть глаза... Надо открыть глаза... НАДО ОТКРЫТЬ ГЛАЗА!»

Опять серо-зеленые фигуры. «О! Они уже обрели цвет...»

- Эта почти проснулась. Заклятье нужно закреплять каждые 6 часов. Проснется – будете отвечать перед сэром Люциусом лично.

- Почему бы просто не прикончить их? Возни меньше и...

- Вам платят за возню, не так ли? Видно зря платят. Сэр Люциус узнает о том, что вам надоело получать деньги.

- Я не...

- Тогда делайте как приказано.

Голос приблизился и вновь смешался с плеском капель. «Плеск... вот и лужу накапать успели... Стоп!... ЗАКЛЯТЬЕ... ПРИКОНЧИТЬ... сэр ЛЮЦИУС...» Эти слова имели для нее лишь один смысл: «Насмотрелась всякого бреда по ящику!»

- Хозяин, операция успешно завершена.

- Ты не очень спешил ко мне, Люциус, - прервал его сидящий на троне.

- Я пришел, как только смог убедиться, что все в порядке, - ответил Малфой.

- Не забывай, Люциус, я контролирую все. Ты тратишь время на бессмысленные разговоры. Сейчас у тебя есть время, но, при таком обращении с ним, его может не хватить, - зловеще произнес человек на троне. - Мне ли говорить тебе, что может случиться с ТОБОЙ в случае опоздания?

- Хозяин, лучшие специалисты по зельям уже работают на месте. Каждый из них убежден в необходимости скорейшего выполнения вашей воли. Я взял на себя смелость позаботиться об этом, - ответил Малфой.

- Он должен быть доставлен в целости и сохранности.

- Безусловно, хозяин.

Он встал и сделал шаг к собеседнику. Его лицо искажала улыбка, от которой у посетителя побежали мурашки по коже.

- А теперь расскажи мне, какие у тебя проблемы с захваченными магглами.

- От вас ничего не скроется, Хозяин.

- Затуманивающее заклятье не действует, - прозвучало утверждение.

- Очень не долго, всего несколько часов. Приходится держать человека, возобновляющего действие заклятия.

- Попробуй применить обращение... в камень, например.

- Хорошо, Хозяин.

- И будет лучше, если ты скроешь их от лишних глаз.

- Мое подземелье достаточно скрыто.

- Нет. После обращения спрячь их в месте, которое ни кем не посещается. Некий заколоченный дом...

- Я понимаю, Хозяин.

- И сделай это сам. Никто не должен знать. Никаких слуг.

- Хорошо, Хозяин.

- Все, кто видел пленников, должны забыть об этом.

- Я исполню, Хозяин.

- Теперь иди и помни, Люциус, ВРЕМЯ!

Когда эхо шагов уходящего стихло, Волдеморт поднялся с бронзовой кобры и не спеша, подошел к одному из змееголовых стражей. Он дотронулся до бронзовой чешуи и слегка погладил ее. Раздалось шуршащее шипение – так хозяин обратился к своему верному слуге. Глаза змея сверкнули, и голова ожила. Бронзовые чешуйки пришли в движение. Змей медленно склонил голову к повелителю и приготовился слушать.

Шипение продолжилось. Оно чередовалось с резкими выдохами и со стороны казалось, что говорящий сильно возбужден. Это продолжалось недолго.

Когда шипение стихло, змей молча кивнул в знак понимания и, приняв прежнюю позу, застыл на свом месте.

Отдав приказ, Волдеморт вернулся к трону, но не сел в него, а обошел справа. Каменная плита сдвинулась в сторону, и он вышел в образовавшийся в стене проем.

Внутри небольшого помещения было пусто и прохладно. Каменные стены не несли на себе никакой отделки. Бронзовое убранство зала использовалось для устрашения гостей, но не нравилось самому владельцу. В простоте голых стен было много удобства - это не отвлекало от мыслей.

Сейчас ему был нужен кабинет.

Дождавшись, когда стена обретет свое исходное положение, он сделал пару шагов, приподнял руку с палочкой, слегка взмахнул и произнес что-то совсем тихо.

Комната начала быстро преображаться. Стены волнообразно расходились вглубь, постепенно приобретая облик стенных шкафов с книгами, свитками и разными предметами. Из пола мягко выбралось большое и удобное кресло, просторный г-образный закругленный стол, пара тумбочек и пуфик для ног. Все  пространство пола постепенно укуталось длинношерстным ковром.

Вместо одной из стен теперь зияло огромное отверстие, пока темнеющее чернотой.

Волдеморт опустился в кресло и придвинулся к столу.

Новый взмах палочкой и темнота сменилась ярким светом. Через отверстие, словно сквозь окно было видно, как множество магов постепенно занимают свои места в большом полукруглом зале.

Минуты две спустя в зал быстрым шагом вошел Фадж, поднялся на кафедру и занял место у трибуны. Руки его слегка вздрагивали, и жесты были боязливые и неспокойные. Он налил себе стакан воды и выпил половину одном глотком. Затем достал из портфеля какие-то бумаги и постучал, призывая к тишине.

Доклад был несколько скомкан. Фадж описывал сложившуюся ситуацию, подробно описывая различные действия его помощников во благо магического сообщества, и лишь кратко бросая отдельные фразы о происходящем нагнетании обстановки в связи с возвращением из небытия темного Лорда. Каждый раз, когда какая-нибудь статья доклада даже случайно задевала эту тему, он нервно вздрагивал, останавливался и оглядывался. Только Волдеморт знал и видел, на кого в такие моменты смотрит Фадж.

- Трус! Боится своего жалкого места больше, чем повелителя.

Он с брезгливой гримасой наблюдал за этой тварью дрожащей, и настроение с каждой минутой падало все ниже и ниже.

- Этот кретин, наверное, думает, что его высокое положение спасет его.

Иметь недалекого исполнителя твоей воли на властной верхушке полезно, но всему когда-нибудь приходит конец.

- Фадж больше не нужен. Его скотский страх за свою мантию тормозит исполнение планов. Вместо того чтобы открыто признать, что я вернулся. Чтобы все знали об этом. Чтобы страх и ужас заполняли их гнилые души. Вместо этого он мямлит всякий бред.

Легкий взмах, и сквозь окно уже был виден лишь один маг, тихо сидящий на своем месте, и слушающий Фаджа с поддельным интересом.

- Фаджа больше нет, - четко произнес Волдеморт.

Сидящий, слегка морщась, потер руку и повернул голову в сторону повелителя. Он криво улыбнулся и медленно приклонил голову в знак понимания.