Взрыв мгновенной боли рассек бездну темной пропасти и исчез, вернув ему, ощущение чего-то близкого, того, что было рядом, но что он не мог почувствовать. Медленно плыла пылающая сфера, то, удаляясь, то на миг, обжигая ярким пламенем, вихрящемся вокруг нее. Внезапно огненный шар раскололся, и Мастер почувствовал порыв ветра. Руки снова были ощутимы. Их мягко гладил теплый ветер, а во тьме стали проявляться бледные пятна. Невозможно было оценить их форму. Пятна разделялись, совмещались и сливались друг с другом, постоянно меняя яркость от бледно серого до почти белого.

Вдруг, ему вернулся слух. Шум, появился внезапно, и чуть не оглушил его. Теперь движение пятен сопровождалось глухим жужжанием, частота которого менялась в зависимости от яркости пятен. Также внезапно пятна окрасились в оттенки красного цвета и стали приближаться к нему. Шум все нарастал и нарастал, а пятна слились в одно, невыносимо яркое.

Возникла мысль: «Что со мной?», но ответ так и не родился в его сознании.

Он снова отключился.

Этим утром Рон куда-то исчез. Друзья нигде не могли его найти. На завтраке он так и не появился. Встревоженная Гермиона стала расспрашивать гриффиндорцев. Наконец, две первокурсницы сказали, что видели его совсем недавно в библиотеке. Не закончив завтракать, ребята спешно направились туда.

В библиотеке они вглядывались в лица всех рыжеволосых ребят, но Рона среди них не было. Обойдя все столы, они разочарованно опустились за свободный стол в самом углу, продолжив обмен возможных мест, куда нелегкая может занести их приятеля в такое время.

Вдруг, за соседним столом, заваленным книгами, что-то зашевелилось, и из недр  фолиантов вылезла взлохмаченная рыжеволосая голова. Сейчас и раньше, когда они уже заглядывали в библиотеку, Гарри и Гермиона не обратили внимания на парня, уткнувшегося в одну книгу и обставленного еще дюжиной других со всех сторон. Они вообще думали, что за столом никого нет, а стопки книг кто-то положил для того, чтобы  позднее распределить по полкам.

Голова заметила их.

- Привет! – молвила она, улыбнувшись, но не выдержала и, изрядно глотнув пыли веков, чихнула.

- Будь здоров! – хором ответили Гарри и Гермиона.

Рон шмыгнул носом и выпрямился.

- А что вы здесь делаете? – поинтересовался он.

- А как ты думаешь?

- Ищите что-нибудь?

- Кого-нибудь.

- А-а, - смутился Рон, но включился в игру друзей, – помощь нужна?

- Да, ты, наверное, его не знаешь. Мы тоже думали, знаем его, а тут оказывается, он библиофил...

- Кто-кто? – не понял Рон.

- ... да еще какой! Так увлекся книгами, что завтракать не стал, - продолжала Гермиона, не замечая его восклицания.

- Завтракать? Разве уже так поздно?

- Еще немного и будет именно поздно. Урок начнется через 3 минуты.

- Так чего же мы тут болтаем?!

И с кличем «вперед!» Рон увлек друзей на занятия, ловя счастливую возможность не вдаваться в объяснения его внезапного увлечения книгами. Незачем им знать какое заклинание он искал.

- Тонкс, задержись, пожалуйста. Для тебя есть задание.

- Я слушаю.

Она заинтересованно кивнула.

- Я хочу, чтобы ты занялась сбором информации об этом таинственном исчезновении маггла, которого обвиняют в убийстве пяти человек. Их газеты пишут, что местная служба безопасности не может напасть на след, а у меня предчувствие, что здесь не обошлось без нашего доброго знакомого.

- Без Того-Кого...

- Именно его, - Дикоглаз усмехнулся. - Прямых доказательств нет, но косвенных подтверждений хватает.

- Обломок деревянной палочки и странная смерть от неопределимого яда?

- Именно.

- Я узнаю, в чем там дело, - решительно сказала Тонкс.

- Не спеши. Интересно, зачем ему понадобился этот маггл? Здесь скрыта какая-то тайна. Должна быть серьезная причина. Постарайся вести себя так, чтобы слуги нашего знакомого не заметили нашей заинтересованности.

- Я буду тише воды, ниже травы.

- Обязательно узнай все об этом человеке: его занятия, окружение и восстанови все его действия в течение месяца до исчезновения. Затем постарайся определить, почему он исчез и где может находиться. Присылай мне отчеты каждый день.

- Я немедленно займусь этим.

Дикоглаз нахмурился и добавил тише.

- А напоследок самое важное. Обрати особое внимание на...

На уроке Рон никак не мог сосредоточиться. Мысль о заклинании, которое он успел найти, не давала ему вслушиваться в лекцию профессора. Он очень волновался. Трансфигурация была его камнем преткновения. Превращения получались только после долгих тренировок, а тут нужно было применить последовательно несколько разных заклинаний, от исхода каждого из которых зависел результат всего эксперимента.

Из книг он узнал, что сломанные фигурки вначале нужно превратить из кусочков в единое целое. Затем их нужно обратить в шахматные фигуры, вдохнув в них характер, с учетом правил совершения ходов.

Проблема состояла в том, что одна из фигурок была повреждена настолько, что практически не подлежала восстановлению.

«Все равно, попробовать надо», - думал он. – «Что я теряю, если у меня не получиться? Все равно шахмат нет. Хуже не будет».

Однако коварная мысль рассказать кому-нибудь об этом опыте с превращением и попросить помощи, например у Гермионы, не давала ему покоя.

«У нее получиться. Она все может. У нее всегда получается с первого раза», - вещала мысль. – «Подумай! Ты сделаешь все не так, и шахмат не будет точно!»

Уверенности в себе самом – вот чего ему сейчас недоставало.

Он вновь и вновь представлял, как он будет совершать необходимые действия, готовить зелье, окунать в него фигурки, произносить слова заклинаний. И каждый раз эти мысли заканчивались сценой полного провала. То его зелье взрывалось еще на стадии подготовки. То он делал неверное движение палочкой. То он ошибался в произношении слова. Все эти «предсказания» изводили его страшно.

Вдруг, его что-то задело по макушке. Он потер ушибленное место и, заметив комок бумаги, поднял его и развернул. Внутри была мелкая монетка, помещенная явно для веса, чтобы «снаряд» летел лучше. Текст записки гласил:

Уизли, прими этот скромный дар в качестве благотворительной помощи твоей голодающей семье, а на оставшиеся купи себе новые шахматы.

Рон бросил полный уничижения взгляд в сторону стола Малфоя. Староста слизеринцев ухмылялся, а его охрана ржала от удачной, по их мнению, шутки.

Возникшая внезапно ненависть стерла все сомнения, расчистив путь одной лишь мысли.

«Я должен сделать это сам! И я сделаю! Во что бы то ни стало!»

Ночь обрела полноту своей власти, когда последний из Богов покинул остров.

Осинка ждала этого момента с большим нетерпением. Уже давно ей хотелось узнать, где живут Боги. Она мечтала заглянуть туда хоть на минутку. Нет, она не будет им мешать! Одним лишь глазком взглянет и вернется. Сразу же вернется. Честно-честно.

Ей было очень страшно. Ведь Боги могут рассердиться на нее. Кому понравится, когда разные там Осинки беспокоят его дома?! Но мысли об этом не давали покоя. Чем больше она думала об этом, тем сильнее ей хотелось это увидеть.

Ведь вот они – Врата Богов. Достаточно войти и ты все увидишь. Она ведь будет очень осторожно. Может быть, они даже и не догадаются.

Главное она знала. Она видела, как Боги возвращаются домой.

Несколько раз она засыпала и не успевала увидеть это, но сегодня ей повезло. Сидя тихо, как мышка, она видела, как все Боги открывали Врата и уже через мгновенье были дома.

Нужно только положить руку на большой темный выступ в коре с левой стороны, примерно на высоте ее роста. И все. И она там.

«А что потом?» - нашептывала ей совесть.

«С огнем играеш-ш-шь», - прошипело что-то внутри.

Решение уже было принято, но внутренний голос отказывался слушать доводам разума.

Если бы кто-нибудь узнал о его решении, «безумен» был бы приговор. Как можно самому себя подставлять? Самому рассказать о своих же планах тому, кого ты жаждешь уничтожить!?

Ну, хорошо, пусть не совсем так, но то, что он собирался сделать, было не менее безумно. Рассказать своему противнику о том, что он готовит мощнейшее средство, даже не против, а для него, было чистейшим идиотизмом. Неужели, Лорд будет так глуп, что не догадается о возможном «ином» применении этого могущественного эликсира?!

«С огнем играеш-ш-шь».

Все-таки, он решился. Сейчас оденется, сядет в карету, которая быстрее ветра умчит его туда… «туда, где смерть совсем близка».

Он знал, что совершает поступок, который введет его в тайную и смертельную битву за трон, из которой выйти сможет только один.

«Играть с огнем!», - еще сильнее кольнуло что-то.

Разумеется, можно было бы умолчать… и проводить все эксперименты в тайне. Но этот путь закончится его смертью значительно раньше – стоит лишь кому-то проговориться. Малейший слух – и его нет. Лорд не прощает измены.

Нет, он выбрал самое надежное решение. Конечно, Лорд будет подозревать его, но не уничтожит. Он не сможет избавиться от него, пока средство не будет полностью готово. Совершить же все это может только он – Малфой. И Лорд вынужден будет смиренно наблюдать за его приготовлениями.

«Да, я играю с огнем. Да, я иду по лезвию клинка. Да, я вплотную приближусь к смерти, и, может быть, даже почувствую ее дыханье в спину. Но этот шаг – единственный путь к трону, а значит пройти по нему он должен».

Несмотря на все страхи, любопытство победило, и гордая собой Осинка выбралась из убежища. Отряхнувшись, она подбежала к заветному месту. Там она пригляделась к темнеющему куску коры. Гладкое, темно-красное дерево, округлой формы, нелепо торчащее над корой. Как же она раньше его не замечала? Осинка перевела дыхание.

Преодолев волнение, она глубоко вздохнула, подняла руку и прикоснулась ладонью к темному бугру, стараясь делать все так же, как Боги.

Она успела почувствовать, как ее рука невидимой силой была притянута к теплоте дерева, и дальше произошло нечто невообразимое. Что-то, подобно ветру подхватило ее и понесло. Вокруг она видела лишь странные завихрения света во тьме. Леса не было, дерева не было, ничего не было. Только странные вихри света и ощущение тепла в руке, которое быстро-быстро уносило ее куда-то.

«Еще немного и я испугаюсь», - в шутку подумала она, желая приободриться, хоть в этом и не было необходимости. Ее глаза горели от восторга. Она летит по Пути Богов и ей ничуть не страшно.

Громадные каменные плиты разошлись в стороны, пропуская высокого, стройного человека, надменный взгляд которого и безупречные манеры не оставляли сомнений в его аристократичности.  Плащ, отделанный мехом и трость с серебряной рукоятью в форме головы змеи, нападающей на жертву, только подчеркивали это впечатление. Человек неторопливо вошел внутрь, сопровождаемый гулким эхом собственных шагов.

Огромный зал, чьи гранитные стены восходили к темноте свода, еле различимого где-то в высоте, был пуст. Стены будто бы опирались на гигантских бронзовых змей с широко раззявленными пастями. Сверху они освещались множеством ярких факелов, чей огонь отражался в глазах змей, словно оживляя их. Обычно это вносило в души гостей ощущение непередаваемого ужаса. Словно неподкупные стражи, змеи склонялись над гостем, храня покой хозяина. Их взгляд, как и свет факелов, были направлены в самый центр зала. Стоящий там был освещен со всех сторон, но был вынужден щуриться, желая разглядеть скрываемый в тени высокий трон на гранитном возвышении и сидящего на нем хозяина.

Трон был выполнен в виде бронзовой кобры, поднявшейся из корзины по приказу неведомого йога. Ее собранный кольцами хвост служил сидением и подлокотникам, а голова обнажала два острых зуба и была направлена в сторону гостя.   Кроме змей в зале не было никакой охраны, что внушало каждому присутствующему ощущение величины той власти, которой обладал хозяин.

Жаркий свет факелов не мог растопить мертвенного холода, царящего здесь. Их огни, словно застыли, боясь нарушить покой хозяина, которого, правда, еще не было.

Все так же неторопливо аристократ вошел в освещенный круг и застыл в ожидании.

С гулким шумом гранитная глыба за троном отъехала в сторону

- Я рад видеть тебя снова, Люциус, - произнес вошедший, направляясь к трону.

- Приветствую Вас, хозяин.

Стоящий в центре поклонился.

- Надеюсь, это будет стоить моего внимания, – произнес вошедший и сел на трон.

- Хозяин, первая часть плана успешно выполнена, - продолжал Малфой. - Внесенные изменения магглами не обнаружены, и, по нашим сведениям, работа на станции проведена успешно.

- Он создан?

- Он создан при точном соблюдении необходимых условий. Теперь мы готовы перейти ко второй части плана. Операция тщательно подготовлена.

- Люциус, Люциус, Люциус… Кому как не тебе знать, что и в самом безупречном плане бывают изъяны, - назидательно отозвался сидящий. – Что с магглом?

- Скрыт в подземелье моего замка. Он нужен нам для третьего этапа. После мы вернем его.

- Хорошо. Ты можешь приступать ко второй части, - произнес человек на троне, вставая. - Я жду известий об успешном завершении.

- Скоро они будут, - поклонился Малфой.

- Свидетелей подготовки и похищения остаться не должно. Знать будем только ты и я.

- Они все забудут.

- Ты слышал мои слова – их не должно остаться! – подчеркнул сидящий и встал. – Иди.

Не дожидаясь ухода посетителя, хозяин направился к стене и скрылся там, где появился ранее.

Малфой в поклоне проводил его взглядом, а затем выпрямился, развернулся и неспешно покинул змеиный зал. Стук трости медленно затихал в коридоре.

Путь в вихрях света закончился также внезапно, как и начался.

Осинка оказалась во тьме. Тепла в руке она уже не чувствовала. Было прохладно, но не холодно. И ветра не было. Запах вокруг стоял необычный – нельзя сказать что неприятный - просто новый, неведанный. По нему нельзя было разобрать, куда она попала. От тишины вокруг звенело в ушах – слышны были только звуки ее же движений. Когда же, стараясь не шуршать, она прислушивалась - все было напрасно. Похоже, если кто и был с ней в комнате – это только ее же дрожащая душа, готовая разорваться на части от обиды и злости на свою же собственную глупость.

Попробовав пойти на ощупь, она сделала три шага и уткнулась в какую-то стену. Стена была где-то гладкая, где-то шершавая, но везде прохладная. На ее стук стена откликнулась глухим звуком, сам по себе ничего говорящим. Осинка пошла вдоль стены и скоро уткнулась в другую, больно ударившись головой.

Внезапно ей стало так обидно за себя, так горько оттого, что, по всей видимости, она попала в какую-то ловушку, что, наверное, Боги все узнали и навеки заточили ее неизвестно куда, и много еще разных других «что». Среди которых было и «какая же я дура!». Накопившаяся жалость к самой себе выплеснулась тихим плачем, чередующимся со всхлипами и утираниями всех внезапно намокших частей тела.

Плач постепенно серчал. Осинка опустилась на пол и свернулась в калачик, обхватив руками коленки и опустив голову. Всхлипы превратились в горькие рыдания.

Она уже очень давно не плакала. Многие горести ее жизни закалили характер, и ко всяким невзгодам она давно уже относилась философски. Но тут ее просто прорвало. Девочка чувствовала, что сделала самую большую ошибку в своей жизни. Ошибку страшную и, скорее всего, непоправимую.

Ночью Дриас проснулся от странного шума. Все эльфы спят чутко, но в данном случае это был не шум, принимаемый ушами, а глас мыслей. Кто-то переживал так пронзительно, что не проснуться было очень сложно.

Нет, он не нарушил закон семьи. Эльф не может слушать мысли без разрешения их владельца, но здесь было все наоборот. Кто-то так эмоционально думал, что просто вталкивал свои мысли в его несчастную голову.

Дриас, поднялся со своего маленького и не совсем чистого ложа, в каморке под лестницей, потянулся и, замерев, прислушался, пытаясь определить, откуда это ему мешают спать.

Восточная башня!

Он заспешил туда, слегка прихрамывая.

Слезы уже кончились, и она просто вздрагивала в такт рыданиям со слабыми стонами. Голова болела, щеки пылали. Наверное, она плакала уже очень долго. За временем она не умела следить, а тут и непонятно, ночь сейчас или день. Она уже устала от рева, но остановиться не могла.

Вдруг, где-то впереди послышались шаги. Совсем легкие, не такие, как у нее. «Может зверь, какой?» Она очнулась, подняла голову и попробовала приглядеться.

«Кто здесь?» - услышала она, и испугалась. Звука не было. Слова рождались прямо у нее в голове. «Может, я оглохла?»

«Кто ты?» - повторилось снова.

Она не знала, что делать. Широко раскрыв глаза, она смотрела вперед, боясь увидеть что-то страшное.

Внезапно, вспыхнул свет. Красновато-рыжеватое пламя свечи, висящей на стене, зажглось как бы само собой и осветило маленького худенького человечка, очень необычной наружности. Лицо скукоженное, уши оттопырены, нос непропорционально длинный. А на теле какая-то странная тряпка, грязная и рваная. Цвет ее уже совсем не угадывался.

«Ну, так кто ты?» - Существо начинало терять терпение.

- Я – Осинка, - начала, было, она, но существо затрясло головой и зашипело, призывая к тишине. Потом оно показало куда-то в сторону и прижало указательный палец к губам.

«Не кричи! Отвечай сама себе», - родилось в голове.

Осинка встрепенулась. Существо было таким маленьким и тщедушным, что она почувствовала гнев. Какой-то хлюпик будет прерывать ее. Вот уж нет!

- Я… - существо подскочило к ней и зажало ее рот своей рукой, напоминая о тишине уже излишне насильственным образом.

«Не говори ничего! Хозяев разбудишь!»

Она кивнула в знак согласия, и существо опустило руку.

«Так это один из слуг Божьих», - поняла Осинка и успокоилась. Страх стал покидать ее.

«Да, каких там «божьих»?» - возникло в ее голове. – «Никаких «божьих» здесь нет. Дриас слуга своего хозяина».

«Он меня слышит?!» - удивилась Осинка.

«Дриас не слышит, а внимает мыслям, которые прервали его сон и привели его сюда», - ответило существо.

«Так ты умеешь читать мысли?!»

«Дриас много чего умеет. А вот кто его потревожила? И что она здесь делает? И как попала в замок Хозяина?»

«Я – Осинка»

«Дриасу посчастливилось уже слышать это», - поморщилось существо. – «Дриас не спрашивает, как зовут его собеседницу. Дриас спрашивает, кто его собеседница».

«Я – это я. Я просто девочка»

«Просто девочка не знает кто она?»

«Не знает».

«Она нарушительница сна и покоя этого дома. Она нарушительница покоя Дриаса. Она может стать нарушительнице покоя хозяев. И она не знает, кто она?»

«Не знает. Т.е. не знаю. Я просто Осинка».

Существо ухмыльнулось.

«А откуда «просто Осинка» здесь взялась?» - менее грозно спросило оно.

«Я пришла по пути богов вслед за ними», - ответила честная Осинка, понимая, что скрывать что-либо уже бессмысленно.

«Каких еще «богов»? Дриас не знает никаких «богов»».

«Которые живут здесь»

«Здесь живут только мои хозяева и никаких «богов»».

«Но я сама видела, как они уходили… и нажала как и они на…»

«На что нажала Осинка?»

«На что-то теплое, что и перенесло меня сюда»

«Осинка дотронулась до портала?»

«Какого еще портала?»

«Осинка не знает, что такое «портал»?»

«Осинка не… т.е. я ничего не знаю. Я хочу домой!»

- Отпустите меня! – Она не заметила, как перешла на крик.

«Тихо! Осинка ведь обещала!»

Она почувствовала укол стыда за свой срыв – существо ей начинало нравиться своей непосредственностью и странной манерой разговаривать - и поспешила сменить тему.

«Простите. А Вас зовут Дриас, да?»

«Дриаса, конечно, зовут Дриас. Как же еще?!»

«Я просто подумала, что Вы о ком-то другом говорите».

«Дриас говорит о Дриасе».

«Да, да. Я поняла. А кто Вы?»

«Дриас – эльф. Дриас из домовых эльфов. Дриас хороший эльф. Он хорошо служит хозяину».

«Дриас, а кто твой хозяин? Сэр Люциус»

«Да. Значит, Осинка знает хозяина. Осинка говорила неправду Дриасу! Осинка пробралась к хозяину ночью с каким-то плохим умыслом. Дриас должен рассказать хозяину».

«Послушайте, а Сэр Люциус разве не Бог?»

«Причем здесь какой-то «бог». Хозяин – это хозяин».

«Т.е. Сэр Люциус просто какой-то хозяин?»

«Нельзя хозяина называть «каким-то»! Нехорошо это!»

«Простите, Дриас. Я не хотела Вас обидеть. Просто я думала, что здесь…»

Осинка оборвала себя на полуслове.

Значит никаких богов здесь нет. Это какой-то большой дом, в котором живет Сэр Люциус, который не бог, а хозяин домового эльфа, который сейчас перед ней. А она сейчас неизвестно где…

От этих мыслей у нее снова навернулись слезы.

Как обидно. Столько надежд и…

Существо затрясло ее руку.

«Осинка не должна плакать. Осинку могут услышать. Дриас поможет Осинке. Он спрячет Осинку. Он не скажет хозяину».