Этим утром Осинка проснулась рано.

После мягких покоев в трактире спать на дереве было не слишком удобно. Подстилка из травы утрамбовалась в тонкий слой, а от подобия подушки ничего не осталось.

Лежать не хотелось. Осинка села в своем ложе, с удовольствием потянулась и зевнула. Ее слегка передернуло от утреннего холода и, чтобы унять дрожь, она попробовала согреться легким растиранием. Поняв, что сидя она не согреется, Осинка спрыгнула вниз и основательно размялась. Адаптировавшись, таким образом, к прохладе леса, она вновь вернулась в свое ложе, прихватив за одно немножко еды, оставшейся со вчерашнего дня.

Утро было сказочно красивым. Роса укутывала мох, и он роскошно блестел в лучах солнца, которому птицы пели здравицу многоголосным хором. Ветра не было, а запахи стояли такие дивные, что дух захватывало.

Однако мысли о новых друзьях вновь заставили Осинку покинуть свое ложе и уже навсегда, и отправиться в обратный путь.

Сначала она в впрямь думала, что возвращается, но очень скоро ее стали одолевать сомнения. Путь как-то странно изменился со времени прошлого вечера, и она перестала узнавать места, по которым шла еще вчера. Выйдя к совершенно незнакомой полянке, Осинка поняла, что идет совсем неизвестным ей путем.

Конечно, заблудиться она не могла. Вчера она шла почти все время на север. Значит, возвращаться нужно на юг. Определить направление не составляло никакого труда, благо деревьев было множество и мха на них тоже. Значит, она точно вернется. Главное идти вперед и никуда не сворачивать. Осинка так и поступила.

Лес не был густым, и она без труда продвигалась вперед.

Проходя мимо очередного дерева, до нее донесся манящий горьковато-сладкий запах меда. Завтрак был скуден, а от меда она еще никогда не отказывалась. Повернувшись к дереву, она заметила дупло, которое выбрали дикие пчелы для своего дома. Но вокруг было слишком тихо для пчелиного улья. Похоже, гнездо было заброшено хозяевами и уже давно.

Осторожно подойдя к нему, она прислушалась еще раз и, не заметив и малейшего гудения, осторожно заглянула внутрь.

Внезапно, голова закружилась, в глазах стало двоиться, а в ушах появился странный нарастающий шум.

Сознание отключилось.

- Кстати, а что это за маскарад устраивают гриффы? – как бы невзначай поинтересовалась Мегги, болтая с подружками по факультету.

- Маскарад? Что-то не слышала, - удивилась одна.

- Я тоже. А что за маскарад? До дня всех святых еще месяц, - заинтересовалась другая.

- Ну, я тут что-то слышала, - Мегги поняла, что старые-добрые сокурсницы сейчас из нее все вытянут.

- А я нет.

- И я. Где слышала?

- И от кого?

- Наверное, прислышалось, - поспешила унять интерес подруг Мегги, и, рассмеясь, спешно добавила, - да и где им. Гриффы и приличный маскарад – вещи несовместимые.

- Вот-вот, - подхватили смех подружки. – Где им. Даже, если захотят – выйдет какая-нибудь скукотища.

Подзадорив хихиканье еще пару минут, Мегги поспешила уйти, сделав вид, что забыла книжку с прошлого урока. Ей просто необходимо было побыть немного в одиночестве.

Похоже, она коснулась какой-то новой тайны. Мысль об этой странной девушке, с которой общался Гарри Поттер и его друзья, будоражило воображение. Кто она такая? Почему так странно выглядит? Как она попала в Хогвартс? И, главное, почему ее нигде сейчас нет? Эти вопросы не давали ей покоя.

Значит это не маскарад. Она специально выбрала именно тех приятельниц, которые знают обо всем на свете. Все слухи и происшествия, прежде всего, становятся известны им. Они же их и разносят по всей школе. Если они ничего не слышали о маскараде, то его и в помине нет. Ни по слухам, ни в реальности.

Значит это странное одеяние той девушки – просто ее одежда.

«Значит, она - маггл?!»

Мегги удивилась этой своей мысли не меньше, чем когда узнала о том, что этой девушки на самом деле нет, и никогда не было в школе.

Маггл в школе волшебников. Это было не просто удивительно, а совершенно невозможно. Даже Дамблдор, известный своей терпимостью к магглам, никогда бы не позволил им здесь быть.

«Значит, она была здесь без разрешения!»

Вот это было совсем странно. Попасть в школу, хорошо защищенную от магглов, мог только волшебник.

«Значит, ее провел в Хогвартс какой-то маг. Возможно, Уизли, Грейнджер или даже сам Гарри Поттер!»

Мегги смутилась. Инстинктивно она понимала, что последний был самым вероятным вариантом, но мысль о том, что Гарри Поттер делает что-то дурное, была ей неприятна. Сама не зная почему, Мегги каждый раз вспоминала о нем с оттенком (для нее самой странной) доброты, если не сказать нежности. Она не хотела даже думать о том, что Гарри Поттер может совершить что-то нехорошее. Но факт был неоспорим. Девушка не привиделась ей, и встречались Гарри с ней и своими друзьями в каком-то странном, забытом всеми месте. Они явно хотели остаться незамеченными. Похоже, этот квартет что-то задумал.

«Но что?» - этот вопрос был неразрешим сейчас.

Этот недостаток информации будил в ней самые разнообразные предположения: одно сквернее другого. От возмущения на саму себя она изо всех сил затрясла головой из стороны в сторону, стараясь избавиться от навязчивых мыслей.

«Как она может думать так плохо об этом мальчике?!»

Но мысли не желали так просто оставлять завоеванных позиций.

«Почему Гарри так смотрел на эту девушку? Почему она выглядела такой смущенной. В ее позе сквозила неловкость и нерешительность. А лицо… Лицо просто пылало. Это неспроста. Но почему? Что их связывает? Между ними что-то…»

Внезапно, щемящее чувство непонятной горечи охватило ее. Возникло ощущение какой-то невосполнимой утраты. Будто у нее украли что-то очень важное и дорогое.

Проходя мимо какой-то комнаты с раскрытой дверью, она заглянула внутрь и, убедившись, что никого нет, в бессилии опустилась за ближайшую парту и закрыла лицо руками.

Очнулась она поздно. Уже вечерело. Руки и ноги затекли, и ей очень захотелось размяться. Но не тут то было. Она не смогла даже сдвинуться с места.

Так вот почему у нее так трещит голова!

Открыв глаза, Осинка, вдруг, поняла, что висит вверх ногами и в чем-то белом, клейком и жестком. Какие-то толстые веревки странного вида опутывали ее с ног до головы в некое подобие кокона, но, хоть и сделанного очень небрежно, но все равно очень прочно удерживающего ее в таком неудобном положении. По веревкам медленно стекала какая-то белесая смолистая масса.

«Что со мной?»

Голова пульсировала от притока крови и мысли путались. Даже смотреть было тяжело. Глаза болели, и все очертания были мутными.

Попробовав прищуриться, она заметила удаляющиеся фигуры. Формой своей они напоминали пауков. Но размеры! Размеры были не просто огромными, а ужасающе гигантскими.

Итак, она в паутине. Оставлена в живых на ужин, потому что пауки не питаются падалью.

«Только этого не хватало!»

Осинка удивилась своей храбрости. В принципе, с нею все кончено. Еще немного и станет изысканным яством на хлебосольном столе пауков-великанов, да еще будет съедена заживо. А ей все шуточки. Вот и дошутилась. Приехали, Осинка, домой ты уже вряд ли вернешься. И Гарри Поттер теперь будет волноваться не зря. Осталось только два исхода: умереть от страха или пожелать паукам приятного аппетита, чтобы они все подавились ею и сдохли – туда им и дорога.

Господи, она еще смеется!

И действительно, пропустив через себя эти идиотские мысли, Осинке стало так смешно, что она захохотала. Правда, это больше походило на истерическое кваканье и ритмичное подстанывание, но удержаться она не могла и еще долго вздрагивала немым смехом.

От этого голова заболела еще сильнее, но острая боль привела мысли в порядок, и она смогла взять себя в руки.

«И что теперь будем делать?»

«Как что, кричать, конечно», - ответила она сама себе.

Услышат ее пауки – ну и пусть, хуже уже не будет. Ну, а если кто-нибудь другой, то - кто знает?!

«СПАСИ-И-И-ИТЕ-Е-Е!» - заголосила она на своем родном литовском.

Ответа не было. Решив, что так здесь ее никто не поймет, она вспомнила заветное: «HELP!» и принялась надрываться уже по-английски.

Минут через десять голос сорвался, и она закашлялась.

Похоже, и этот шанс упущен.

Осинка, тяжело дыша, закрыла глаза и стала готовиться к худшему.

Просидев так минут десять, не меняя позы, перебирая в памяти одни и те же мысли, и молча страдая, Мегги услышала, как заскрипела дверь. Еще немного и ее одиночество будет кем-то нарушено. Отвечать на неуместные вопросы, да и вообще быть увиденной здесь ей как-то не хотелось. Потом слухов не оберешься. Поэтому, Мегги не долго думая, нырнула за парту и там затаилась.

Из-за двери высунулась рыжая голова Рона Уизли.

- Здесь никого, заходим.

И, на глазах негодующей Мегги комната заполнилась ей знакомой компанией из трех лиц, которые уютно разместились в двух шагах от нее, закрыв за собой дверь.

- Гарри, давай по порядку, - начала Гермиона.

- В общем, так. Ее там не было.

- Почему? – возник Рон, но стих под сердитым взглядом Гермионы.

- Продолжай, Гарри.

- Так вот, как обычно, захожу в трактир. Заглядываю к ней в комнату и вижу, как внутри кишмя кишит пустота, а на столе записка, - и Гарри рассказал ребятам о тех странных словах.

- Потом я сидел и ждал… до самого вечера, а там написал ей просьбу никуда не уходить и вернулся. Вот и все.

- Так значит, Снейп с Малфоем что-то затевают, - заявил Рон.

- Ничего подобного. Кто тебя логике учил? Ошибка в выводах. Если Малфой встречается с кем-то, то это вовсе не значит, что этот кто-то был Снейп.

- А что же это еще может значить?

- Во-первых, это мог быть кто-то по имени Северус, но никак не Снейп.

- Ну, конечно! – отмахнулся Рон.

- А во-вторых, Малфой мог разговаривать о Снейпе с кем-то, обсуждая какие-то надобности.

- В любом случае, можно сделать вывод, что Малфой и Снейп связаны каким-то делом, - подытожил Гарри. – У них какая-то общая цель. Значит Снейп на стороне Малфоя и ему доверять нельзя.

- Какие Вы ребята странные делаете выводы. А может быть, Малфой просто упомянул вскользь о Снейпе? Может, это было сравнение с ним или просто шутка?

- И Осинка запомнила это имя, когда его произнесли лишь вскользь? Не похоже. Скорее слово «Северус» повторялось часто. Так же, как и слова «огонь» и «зелье».

- И Снейп должен сделать какое-то зелье на огне…, - подумал вслух Гарри.

- Будет играть с огнем, - хихикнул Рон.

- Подожди. Как ты сказал? Играть с огнем? – взволновано произнесла Гермиона. - А может быть, именно это он и говорил? Может быть, это была угроза? Может быть, на Снейпа давят?

- Скорее всего.

- Ребята, нужно возвращаться и расспросить Осинку подробнее об этом «втором».

- Правильно, сегодня же и навестим. Только не все вместе.

- Нет уж Гарри. Здесь нам нужно быть вместе.

- Ок. - Гарри посмотрел на друзей и протянул руку ладонью вверх. Ребята накрыли ее своими ладонями.

Когда троица удалилась, Мегги осторожно выбралась из своего укрытия.

Теперь она знала, если не все, то очень многое: «Девушку зовут Осинка. Ее прячут в трактире. Она была свидетелем встречи Люциуса Малфоя с кем-то. Гарри Поттер сегодня будет в этом трактире».

А не тот ли это трактир, что в Хогсмиде? Похоже на то. Значит, Гарри придется попасть из школы в деревню. Но как ему это удастся?

Слегка приоткрытая тайна гложет сильнее неизвестности. Мегги решила узнать все до конца.

Весь оставшийся день она была тенью троицы. Несколько раз ей казалось, что ребята заподозрили что-то, но, к счастью, она оставалась незаметной. Игра в прятки была ее любимой в отцовском замке.

Ближе к вечеру ребята расстались. Все это было так естественно, что Мегги мысленно похвалила такую необычную для гриффов хитрость. Дальнейшим объектом наблюдения был избран Гарри, т.к. она давно решила, что к Осинке, прежде всего, должен пойти именно он. Правда, были и другие основания, но о них Мегги как-то не хотела задумываться.

Распрощавшись с друзьями, Гарри вначале заглянул в библиотеку. Там он взял первую попавшуюся книжку, и какое-то время листал ее с видом сосредоточенного удовлетворения. Дочитав до нужного времени, он двинулся в долгий путь по коридорам школы.

Мегги осторожно следовала за ним. Путь этот был нелегким. Часто она почти теряла Гарри с виду, когда случайно встречала других учеников, и ей очень не хотелось, чтобы кто-нибудь заподозрил ее занятие. В один такой момент Гарри уже давно скрылся за ближайшим поворотом, а она была вынуждена остановиться для бессмысленного обмена реплик с одной из своих сокурсниц. Когда же она, наконец, смогла продолжить путь, ей пришлось, чуть ли не бежать за Гарри, который, наверное, уже был далеко.

Выскочив из поворота, она на всех парах уткнулась носом прямо в его спину, не успев затормозить. Гарри ждал ее и медленно повернулся.

- Добрый вечер, Маргарет, - подчеркнуто вежливо произнес он. От чего Мегги сразу стало горько на душе.

- Здравствуй, Гарри, - тихо произнесла она в ответ.

- Мы стали частенько встречаться, - продолжил он и добавил еще почтительнее, - не находите?

- Гарри, я…, - начала она и смолкла, не зная, что сказать в свое оправдание.

- Вам, наверное, очень интересно, куда я иду и что делаю, - надменно произнес он, чувствуя, что праведный гнев охватывает его. - А вот мне очень интересно, чем вызван Ваш интерес, настолько сильный, что Вы готовы жертвовать своим носом, который не боитесь совать в чужие дела.

«Господи, еще немного – и вылитый Снейп. Ну, просто копия! Что я говорю?!» - подумал он.

Но, все-таки, какая наглость. Эти слизеринцы совсем потеряли совесть. Значит, она специально подстроила ту первую встречу, чтобы втереться в доверие и безнаказанно следить за ним. Как подло. Совсем по слизерински.

- Гарри, ты не знаешь… Ты не понимаешь… Я…, - она поняла, что ничего не может придумать. Сказать правду – она сгорит со стыда, а любая ложь будет еще хуже. Он никогда не простит ее.

- Не знаю чего?

- Я не хотела…, - девушка почувствовала, что совсем запуталась, и замолчала.

Лицо залила краска, а взгляд уткнулся в пол. Она боялась поднять глаза.

Вот сейчас ему надоест так стоять, и он уйдет, унося свою обиду с собой.

А в этом время удивленный Гарри будто застыл на месте.

Если бы она обдала его холодным презрением и спокойно удалилась, или наплела бы сейчас ворох лжи… Но, что с ней? Э-э… да она, похоже, сейчас заплачет.

Гарри присел на корточки и заглянул в глаза девушки.

- Ты что?

Она отвела взгляд.

- Что с тобой?

И эти слова остались без ответа.

- Вот, только крокодильи слезы здесь лить не стоит, а, вдруг, увидят?

Девушка вздрогнула и с такой ненавистью взглянула на него, что Гарри слегка опешил.

- Ок, так лучше. Вот только не высверли во мне дырку, пожалуйста, - улыбнулся он.

Ответом был не менее рассерженный взгляд. Девушка резко развернулась к нему спиной и решительным шагом двинулась обратно.

- Подожди.

Она свернула за угол и убыстрила шаг.

- Мегги, постой, ну, пожалуйста.

Гарри догнал ее в пустом коридоре и схватил за руку.

- Пусти.

- Извини, - он отдернул руку.

Девушка повернулась и посмотрела ему в лицо.

- Гарри, я не знаю, как тебе объяснить.

Он молча смотрел на нее, и Мегги поняла, что разрушила мосты, и Гарри никогда не простит ей этого. Терять было нечего.

- Да, я следила за тобой. Я знаю про Осинку. Я знаю про трактир. Я хотела…, - тут она повернулась и пошла дальше.

Через пару шагов она остановилась и, не поворачивая головы, произнесла, - Но я никому не скажу. – И ускорила шаг.

Ошеломленный Гарри смотрел ей вслед, пока маленькая фигурка не скрылась за поворотом.

Этим днем Ника забралась подальше от своего пристанища. Вчерашняя прогулка удалась на славу. Она даже сплела себе венок из цветов на полянке и просто объелась ягодами. Маленькая, скромная земляничка была такой удивительно вкусной. Дома у нее клубника была огромной и совсем другой. Откормленная всякими удобрениями, она была слишком водянистой и приторно сладкой. Здесь же ягодки были просто крошечными, но такими приятными. Они так славно щекотали язык. Именно тогда Ника впервые поняла, что настоящие ягодки, пусть такие маленькие и невзрачные, но вскормленные самой природой, в тысячу раз лучше, своих культивированных переростков.

Проснувшись очень рано, со свежей головой и преимущественно радостными мыслями, она сразу же отправилась в путь, даже не позавтракав. Да, и к чему этот завтрак, когда по дороге растет столько всего вкусного.

Ника быстро достигла места своего вчерашнего конца пути, где-то за час с небольшим, и продолжила свои пионерские изыскания. Сейчас она представляла себя кем-то из романов Фенимора Купера.

За рубежом предыдущего похода она вновь пошла неспеша, то и дело останавливаясь, чтобы понюхать какой-нибудь цветок или посмотреть на диковинную бабочку. Ей – жительнице большого города – здесь было все удивительно и интересно. Раз судьба закинула ее в этот край, глупо не воспользоваться появившейся возможностью и отдохнуть в свое удовольствие. Ей всегда больше по душе был именно активный отдых. Конечно, по вечер неплохо полежать на кровати с книжкой в руках, но днем – только солнце, только небо… воздух, вода, ветер, шум и новые впечатления.

«Приключения, приключения!» - кричала ее душа.

С каждым шагом открывались новые места, а с ними и новые эмоции. Лес, словно гостеприимный хозяин, открывал перед ней все свои тайны.

«А что это за странное белое растение?» - подумала Ника, завидя впереди какое-то длинное веретенообразное дерево.

Подойдя поближе, она обнаружила, что это не дерево вовсе, а что-то свисающее с толстой дубовой ветки. Очень напоминающее… Да это же паутина! Господи, каких же размеров паук смог сплести такое?! Это о них ей рассказывал Хранитель. Вот как они «балуют», значит. Что же им попалось на этот раз?

«Человек?!»

Она пригнулась, и осторожно пробираясь в кустах, стараясь остаться никем незамеченной, и постоянно оглядываясь по сторонам, подобралась поближе.

Да, в белесых клейких путах свисало тело светловолосой девушки.

Пауков по близости не было. Ника подскочила к несчастной, подняла с земли какую-то палку и проверила клейкие свойства паутины. Палку прихватило порядочно, но все ей удалось ее оторвать. Значит, просто руками делу не поможешь.

Прижав палку вновь для упора, она достала из своего комбинезона складной нож с зубчатым лезвием и попробовала перепилить одну из нитей рядом с палкой. Операция закончилась успешно. Палка перенесена к другой нити, вновь несколько движений ножем и очередной успех. Потом еще и еще.

Сколько ей удалось перепилить их, Ника не считала. Руки устали и ныли он неожиданно тяжелой работы. Постоянно оглядываясь, Ника все резала и резала одну нить за другой.

Наконец, что-то затрещало, и безжизненное тело девушки выпало из паучьего мешка на землю.

Ника попробовала поднять ее, но безуспешно. Тогда она подхватила ее подмышками и потащила. Достигнув ближайшего крупного дерева, она спряталась за ним и уложила тело девушки так, чтобы голова была слегка приподнята и опиралась на мягкий мох. Сама села рядом и, освободив ее запястье от липких остатков нитей, попробовала нащупать пульс. Лишь почувствовав слабое биение, Ника облегченно вздохнула и только сейчас почувствовала, как сильно она устала. Она откинулась на тот же мох и попробовала расслабиться.

Долго лежать ей не пришлось. Где-то вдалеке, она услышала нарастающий треск. Вскочив и выглянув из-за своего убежища, она увидела большого паука.

Паук явно остался недовольным, обнаружив потерю. Потрусив немного вокруг потерянного куска еды, он странно замер. Лишь усики продолжали двигаться.

Треск усилился и вот уже к первому пострадавшему присоединились еще двое. Пауки о чем-то пошуршали немного и двинулись прямо в сторону дерева, за которым спряталась непослушная еда.

Скрывшись за ним, Ника перевела дыхание.

«Так, хорошенькие дела. Сейчас у них станет пищи вдвое больше», - подумала она и попробовала растормошить девушку.

Никакой реакции. Та была в глубоком обмороке. Пришлось снова тащить.

Вперед, только вперед! Забыв об усталости, из последних сил нужно как можно быстрее добраться до убежища. Ника бежала, как ей казалось, с невероятной скоростью, но треск не отставал. Вот он все ближе и ближе.

И тут Ника споткнулась о какой-то злосчастный корень и растянулась вместе со своей ношей, больно ударившись головой.

Пауки обступили свою добычу.