Утром по Хогвартсу разлетелась страшная новость - Фадж убит.

- Убийство министра.

- На Фаджа напали ночью.

- Фаджа больше нет.

- Кто убил?

- Как это произошло?

- Кому это было нужно?

- А может несчастный случай?

- Кто займет его место?

- Да, это ошибка, его не убили.

- Зачем кому бы то ни было убивать Фаджа?

- Когда выборы?

- Это Сами-знаете-кто?

- Сами-знаете-кто вернулся!

- Говорят, что его убил Сами-знаете-кто.

- Мне кажется, что это Сами-знаете-кто.

- По моему, здесь не обошлось без Сами-знаете-кого.

Вопросы, предположения и просто неимоверное число слухов окутали школу, словно плотной пеленой тумана. Никто не знал фактов. Одни лишь догадки.

Преподаватели пытались заглушить эту волну слухов, но безрезультатно.

Ребята были взволнованы, многие получили вести из дома, а некоторые даже требования о немедленном возвращении домой. Письма были насквозь пропитаны страхом, который и передался ученикам. Все происходящее с каждым часом все больше напоминало панику.

За завтраком это вылилось не просто в шум, а практически в бурный рев, охвативший столовую. Заместитель директора – профессор Макгонагал  - тщетно пыталась призвать учащихся в порядку и тишине, но ее никто не слушал. Кричали все. Каждый пытался доказать правоту его умозрительных заключений и не хотел слушать другого. Конечно, явись сейчас директор - буря бы стихла, словно по мановению палочки. Но его не было. Еще утром Дамблдор получил печальные известия из министерства магии с требованием немедленно прибыть для участия в консультациях по разрешению сложившей ситуации.

- Ученики школы чародейства и волшебства Хогвартс, - максимально громко и четко провозгласила декан Гриффиндора, и, не обращая внимания на шум, продолжила, - Сегодня директор школы сообщил мне факты, произошедшие этой ночью. Я призываю вас к тишине, если вы хотите узнать, что случилось на самом деле.

Шум начал волнообразно стихать.

- Пока не наступит тишина, я больше не произнесу и слова. Если вы не хотите уважать преподавателей и блюсти честь школы, то и я не буду считать вас своими учениками.

В зале установилась тишина. Еще немного слышались скрипы сидений – ребята рассаживались по своим местам – но вскоре и это стихло.

- Очень хорошо. Итак, посмотрите на меня. У меня в руках то самое письмо, которое сегодня было получено из министерства магии. Сейчас я прочту его Вам слово в слово - без комментариев. Прошу всех воздержаться от собственного желания комментировать это. Иной информации больше нет, поэтому и ничего другого никто из Вас не знает.

Она подчеркнула последнее слово и внимательно осмотрела затихший зал.

- Итак, начнем, - тихо произнесла она, вытащив листок и развернув его.

Сидящие ближе заметили на листке знаменитую печать министерства.

Профессор отпила глоток воды и ровным голосом, не слишком громко, начала зачитывать текст письма.

В зале зашумели.

- Прошу старост навести порядок и вспомнить о том, что завтрак существует, прежде всего, для приема пищи. Занятия не отменяются, поэтому подкрепитесь основательно.

- Хорошо то ка-а-а-а-ак!

Осинка запрокинула голову и еще раз провозгласила свое настроение небу, зеленым слегка колыхающимся кронам, проблескивающему сквозь них солнцу, щебечущим птицам. Это ее дом. Пусть не настоящий, но тоже очень-очень симпатичный.

Она шла куда глаза глядят и единственной мыслью, посещающей ее была: «Как же здесь замечательно!»

Как же давно она не вдыхала эти запахи, пусть немножко другие, но все равно очень-очень похожие. Как же давно она не видела столько зелени. Трава, мох, листва – казалось, она еще немного пройдет и будет дома.

Конечно, здесь было все немножко иначе. Деревья - другие, более высокие и стройные. Казалось, птицы пели другими голосами. Но это был лес. Живой и реальный. Не во сне или в воспоминаниях, а наяву. Он был рядом, Он окружал ее. Он манил ее шорохами, шепотом, шелестом, потрескиванием и щебетом, и звал идти вперед, все глубже и глубже.

Осинка поддавалась этому зову и скоро забыла обо всем на свете. Мысли о сэре Люциусе и его спутнике постепенно стерлись из ее памяти, не мешая эйфории захватывать ее душу. Она была счастлива.

Легко уворачиваясь от игривых веток, она быстро продвигалась вглубь леса по петляющей тропинке, еле ощутимой и даже практически не видимой для обычного путника, но так хорошо понятной ей. Здесь она была вновь Осинкой. Той самой гибкой и юркой девушкой, которая проворно умудрялась пробираться с одного края острова на другой через самую чащу за несколько минут. В лесной гуще бурелома, кустов и деревьев она была как рыба в воде.

Продвигаясь все дальше и дальше, она, сама не зная этого, постепенно приближалась к тайному месту, где жила паучья семья.

После услышанного все молча принялись за еду.

Гарри попробовал запихнуть в себя кусок вполне даже аппетитного пирога, но не смог. Нервное напряжение было достаточно ощутимым, чтобы отбить охоту в потреблении пищи. Ему сегодня рано утром пришло сразу два письма. Одно тоже от Артура Уизли, а второе от Сириуса. В письмах не было подробностей произошедшего. Лишь просьбы не покидать школу и стараться быть рядом с друзьями в любой момент.

Ну, почему они за него так волнуются? Волдеморт уже возродился. Гарри ему больше не нужен. Вряд ли, ради нелепой мести какому-то излишне везучему мальчику он будет убивать Фаджа. Бред?!

«Но все-таки, почему погиб Фадж?» - эта мысль никак не выходила у него из головы.

Самое неприятное было в том, что усилилась охрана Хогвартса, о чем, конечно, уже известно в деревне и трактире. Значит, о его посещении Осинки станет известно.

Но он ведь обещал девушке навещать ее каждый день.

Дилемма.

Кусок все же поддался, и Гарри погрузился в жевательный процесс, который частично скрыл от друзей его настроение.

Только сейчас, оторвавшись от своих мыслей, он заметил, что Гермиона с Роном о чем-то воодушевленно шепчут, стараясь остаться не услышанными.

- А я говорю, что лучше одному сначала слетать туда и оставить там портал.

- Ну, почему ты всегда не слушаешь?! Я же объяснила, что пункт назначения найден на карте лишь приблизительно. На месте может оказаться, что мы запутаемся и заблудимся. Без нее нельзя.

- Но тащить ее по воздуху почти полдня – это же верная смерть. Там же холодно, аж жуть. Принесем ледяную статую.

- Но без нее лететь вообще бессмысленно.

- Так я же не предлагаю лететь. Надо узнать, как Малфой туда перемещался, и попасть на остров его путем.

- Так он тебе и скажет.

- А я и не буду у него спрашивать. Эльф поможет мне попасть в замок и покажет место, где он обнаружил Осинку. Ну, а там, на месте, я уже и развернусь.

- Ну, молодец! Тебя там просто ждут, не дождутся.

- Не смешно. Меня не ждут, потому и я смогу там развернуться без каких-либо проблем. А почувствую опасность и сразу вернусь.

- А ты не подумал, как ты сможешь исчезнуть из школы, когда с этого дня ужесточается контроль? Или не слышал, что сказала Макгонагал?!

- Ну, а это здесь причем? Я же ночью перенесусь. С помощью эльфа, - начал было Рон, но запнулся. – Черт.

- Дошло, наконец? Его-то здесь нет. Значит, к нему придется лететь, а откуда ты знаешь, как попасть в замок Малфоя, да еще и найти там эльфа?

- Эх, незадача. Значит, будем лететь прямо на остров.

- Опять ты за старое. Ну, не найдешь ты нужного места.

Гарри решил обратить на себя внимание дуэта.

- Ребята, давайте еще раз расспросим Осинку и постараемся узнать у нее какие-нибудь местные приметы. Покажем карту. Может быть она сможет показать место точно.

- Да, наверное, без этого не обойтись, - прошептал Рон.

- Вот только в Хогсмид нам всем тоже нельзя. Сразу заметят. Зачем давать повод Снейпу и Филчу?! – возразила Гермиона.

- Герми, ты хочешь, чтобы несчастная девушка осталась в трактире навсегда? Или я чего-то недопонимаю? Может быть у тебя есть вариант получше?

- Ребята, не ссорьтесь. В Хогсмид сегодня я пойду один. Вы меня подстрахуете, если что. Ок?

- Но, если тебя там заметят? – не унималась Гермиона.

- Значит заметят. Я должен быть сегодня там, - поставил точку в разговоре Гарри.

Этим днем Ника проснулась поздно. День был в самом разгаре. От пересыпа голова была тяжелая, мысли темными и безрадостными. Ей снова хотелось домой, а пути она до сих пор не знала. Странно как-то, уже столько дней прошло, а ее не нашли. Не может же шаттл исчезнуть бесследно. А где он, там и она.

Тут ее, словно током ударило. Как не смешно об этом думать, но мысль о том, что шаттл должен быть где-то рядом только сейчас пришла ей в голову.

«Какая же я глупая! Ну, просто тормоз, слов нет!»

Если Хранитель так хорошо знает лес, значит, он должен был заметить падение такого большого объекта. Наверное, это принесло ему много боли за погубленные души деревьев. Он ведь всегда так близко к сердцу принимал каждый загубленный росток.

Выбравшись из своей ложбинки на втором этаже большого древо-отеля, Ника позвала Хранителя. После довольно-таки долгого ожидания она окончательно уверилась в том, что его рядом нет, и решила подождать возвращения. А пока, спрыгнув на траву, она сделала небольшую шейную гимнастику, чем значительно уменьшила трагедийный аспект собственных мыслей. Голова еще слегка побаливала, но тяжести – как ни бывало.

Посмотрев по сторонам, она заметила у входа в свое убежище небольшую корзинку, сплетенную из грубых прутьев. В ней было припрятано много чего вкусненького. Ягоды, какие-то плоды и пучки трав. Кое-что Ника распознала, что-то попробовала впервые, но запоздалый завтрак оказался очень кстати, и она мысленно поблагодарила своего спасителя.

Кисленькие ягоды приятно взбодрили, и ей захотелось чем-нибудь заняться.

Раз Хранителя пока еще нет, не будет большим упущением разведать места, где она очутилась. На том и порешив, Ника отправилась по ближайшей тропке, старательно запоминая свой путь, примечая разные вычурности деревьев и прочие особенности леса.

Продвигалась она медленно, тщательно осматривая все вокруг. Вскоре ее всретил лесной перекресток. Тропинка растраивалась. Пришлось выбрать центральный путь, чтобы не сбиться.

Она шла и шла вперед, получая от этого массу удовольствия. Как же давно она не была в настоящем лесу, да еще таком незнакомом, неизвестном. Это пробуждало в ней детские воспоминания своих скаутских летних походов.

«Жизнь – неплохая штука!»

После уроков Гарри осторожно прокрался к одноглазой ведьме и, убедившись, что остался незамеченным, скользнул в ее проход.

Через час с небольшим он уже аккуратно выбрался из магазина сладостей, стараясь остаться незамеченным под своей спасительной накидкой-невидимкой, и поймав момент входа очередного посетителя, юркнул внутрь. Успешно лавируя между фигурами колдунов и колдуний, мальчик поднялся к комнате Осинки.

Открыв дверь, он, вдруг, почувствовал страх.

Внутри никого не было.

Когда он шел по улице, то, конечно, не особенно глядел по сторонам, но он был уверен, что ее не видел. Похоже, девушка вышла прогуляться уже довольно давно.

Он решил подождать ее здесь.

Сбросив накидку, он также снял свою мантию и сел в грубо сколоченное кресло за столом.

Вот тут-то он и заметил листок бумаги с какими-то детскими каракулями. На листке были выведены печатные буквы некой рукой, не владеющей грамотой.

Записка гласила:

ГАРРИ Я ИТТИ

СЭР ЛЮЦИУС СМАТРЕТЬ ДРУГ СЭР

ГАВОРИТЬ СЕВЕРУС АГОНЬ ЗЕЛЬЯ

Я СМАТРЕТЬ ДВА СЭР

НЕ ВОЛНЕНИТЬСЯ НАДО

СКОРО ЗДЕСЬ

ОСИНКА

Вот это был удар. Такого он и представить не мог. Осинка убежит смотреть на Люциуса Малфоя. Зачем?! Стоп. Что-то здесь не так.

Гарри еще раз перечитал записку.

Нет, здесь говориться о чем-то другом.

Первая строка понятна – она ушла.

Вторая строка, скорее всего, говорит о том, что Малфой встречался с кем-то прямо здесь – в трактире и произносил слово: «Северус», свидетелем чего и была Осинка. Значит, Малфой с кем-то обсуждал Снейпа или встречался с самим Снейпом в трактире. При этом обсуждались какие-то зелья. Значит можно сделать вывод, что Малфою нужны какие-то зелья и эта надобность связана каким-то образом со Снейпом. Интересно каким?! Нужны подробности.

Гарри решил дождаться девушку, во что бы то ни стало.

Ближе к вечеру эйфория постепенно стала улетучиваться, на смену ей пришло не совсем приятное чувство голода. Днем при свете солнца Осинка ничего подобного не замечала. Но ближе к вечеру, когда дело шло к закату, она уже не могла не уделить хотя бы минутку собственному желудку. Пора было чем-нибудь подкрепиться, а значит, наступило время возвращения в деревню.

Вдруг, обожгла мысль. Она не помнит пути назад.

Особенной печали или страха эта мысль не вызвала – в лесу она была как дома, но новых друзей беспокоить не хотелось. Поэтому, мысленно она решила, что будет пробираться в деревню завтра. Сейчас же требовалось подкрепиться и готовиться к ночлегу.

Оглядевшись по сторонам, она сразу приметила будущее уютное гнездышко.

Еще несколько секунд и она уже устроилась в развилке толстенных ветвей большого раскидистого дерева, будто специально предназначенного для сладкого сна.

Забраться туда ей не составило большого труда. Сучья и нижние ветки служили прекрасной лестницей. Правда, для того, чтобы попасть на первую ступеньку, пришлось слегка подтянуться, но что это для ловкой Осинки.

Нарвав травы, она приготовила себе мягкую подстилку и некое подобие подушки.

Опробовав ложе в деле, она с удовольствием потянулась и представила, как здесь славно будет поспать. Теперь нужно было подумать о еде.

И с ней особенных проблем не возникло. Быстро отыскав среди травы стебли, очень напоминающие рогос, она выдернула один, достала из маленького кармашка небольшой ножик, быстрыми, уверенными движениями освободила кусочек белесой массы, заполняющей стебель изнутри, и попробовала.

Чутье не обмануло ее. Вкус был схож, хотя и немного горьковатый и заметно более сухой - сказывался недостаток влаги; на берегу ее острова стебли были заметно толще - но вполне съедобный.

Она нарвала стеблей побольше и сложила их кучкой возле дерева – своего нового пристанища.

Запомнив место ночлега, она прошлась немного в сторону и вышла на небольшую полянку, которая ее встретила ежевикой. Знакомство было приятным. Вкус ягод был ярким и слегка щекотал язык. Она собрала несколько горстей прямо в рубашку и перенесла их в свое гнездышко.

На полянке ей попалось много разной травы. Дикий щавель и заячья капуста с их приятным кисленьким вкусом были смешаны с чем-то напоминающим салат. Тщательно порвав все на мелкие кусочки, Осинка сбила все это в кучку и спрессовала в некое подобие вегетарианской колбаски, которую она положила в кармашек.

В кустах орешника оказалось еще много неопавших плодов, некоторая часть которых была собрана и опять в рубашке отнесена к новому дому.

На грибы она пока не стала обращать внимания, а вот мимо дикорастущей груши пройти не смогла. Попробовав одну, оказалось, что та вполне съедобна. Осинка осмотрев деревце не стало обижать его сотрясыванием и аккуратно сорвала три штуки самых симпатичных.

На этом ее приготовления к ужину были закончены. Такая непритязательная пища не была для нее в диковинку, поэтому тихо и спокойно сжевав собранное, Осинка легла в свою новую постель и расслабилась. Небо постепенно из розоватого превращалось в темно серое. Становилась  прохладно. Осинка укрылась мантией – подарком своего нового друга Гарри Поттера и свернулась калачиком.

Очень скоро сон укутал ее своим ласковым покрывалом.

Наступила ночь.

Вот уже пятый час он сидел здесь и разрывался между желанием побежать, ища Осинку по улицам Хогсмида, и необходимостью ждать ее в комнате, т.к. неизвестно заранее, когда и каким путем она может вернуться.

В мыслях его давно уже царил хаос.

«С ней что-то случилось!»

«Как же она могла?!»

«Она в руках Малфоя!»

«Она скоро вернется».

«Где она может быть?»

Конечно, можно было просто оставить ей записку с просьбо-требованием никуда не уходить, когда прочтет, но только сможет ли Осинка понять его. Вот на этот вопрос он точного ответа не знал. Поэтому оставалось только сидеть и ждать.

Нервозность долгого ожидания вперемешку со страхом за жизнь девушки довели его до состояния полнейшего ступора. Гарри сидел, облокотившись на стол обеими руками, и смотрел в стену невидящим взглядом.

Наконец, он очнулся. Было уже довольно темно. Больше задерживаться здесь он не мог. Пора было возвращаться в Хогвартс. Его могли хватиться в любой момент, если не уже хватились. Он мог бы, не обращая на это внимание, сидеть здесь и ждать дальше, но случившееся ночью не давало ему покоя. Дамблдор, наверно, уже вернулся и в школе есть новая информация о том злосчастном убийстве. Если информация будет совсем скверная, то школу, скорее всего, будут патрулировать с большим упорством. Его обязательно хватятся и начнут искать по всем углам. И если не найдут – то проблемы у него будут намного большие.

Надо возвращаться.

Он большими печатными буквами написал записку для Осинки, стараясь использовать короткие и простые слова. В ней он убеждал ее ни в коем случае не покидать своей комнаты и дождаться его возвращения.

Положив ее на стол – на самом видном месте – и прижав краешек чернильницей, он быстро оделся, накинул мантию-невидимку и спешно покинул комнату.

Плита вновь обрела покой и вошедший, против обыкновения быстрым шагом прошел прямо в центр зала, встал в шаге от гостя и посмотрел ему в глаза.

Гость почувствовал, как холодок проскользнул по спине, но справился с собой.

- Господин, смятение повсеместно. Мне докладывают, что страх и недоумение захватили массы. Множество слухов подкрепляет полное отсутствие информации. В министерстве полный разлад. Обсуждение не привело ни к чему. Сойтись во мнениях они не смогли. Лица, которое должно прийти на смену Фаджу, пока нет. Принятие решения перенесено на завтра. А пока, работа департаментов постепенно стопориться. Многие бумаги требуют подписи министра, а часть проектов просто не может быть продолжена без его одобрения. Если выборы затянуться, то наступит анархия.

Волдеморт не проронив ни слова, продолжал смотреть на гостя. Все это он знал уже давно из других источников, но именно сейчас было необходимо проверить каждого Посредника. Во взгляде гостя читалось волнение, но, по всей видимости, он не скрывал ничего. Это успокаивало. Значит все идет по плану. Сделан первый шаг к смене власти. Переворот близок.