Без шлема упасть с такой высоты и остаться в живых. И это после нескольких дней невесомости. Не пройдя реабилитацию. Да, какая там реабилитация – даже оранжевый спасательный скафандр еще был на ней. И без него она вряд ли смогла бы нормально ходить, а с ним превратилась в какую-то груду ткани, металла и композитных материалов.

Конечно, дерево в большой степени смягчило удар, но все равно – это чудо.

Чудо, что она пришла в сознание. Чудо, что ее не раздавило в лепешку. Чудо, что она ощущала свое тело, после всего пережитого недавно.

Похоже, она даже могла видеть. Пока она падала, то смогла угадать по треску и другим шумовым эффектам, что это было большое раскидистое старое дерево с пышной кроной, может даже дуб, но глаза пока не хотели открываться.

Ника не могла отдышаться голова еще гудела от резкого притока крови, все тело похоже было в сплошных ушибах, хотя определить это сейчас было затруднительно. Все болело. Но, если чувствуешь боль в ногах, значит они еще с тобой.

Она чувствовала себя разбитой и даже не смогла поднять голову от накатившей на нее страшной усталости. Поняв, что она не может даже двинуть рукой, она свои оставила нелепые попытки сменить позу на что-нибудь более вертикальное и попробовала расслабиться.

Наутро Гарри и Рон завтракали одни. Гермионы пока еще не было. Рон вяло пережевывал кусок пирога. Настроение было хуже некуда. Оба плохо выспались сегодня.

Самому Гарри и сейчас, стоило на миг задуматься, как вновь и вновь возвращалась страшная сцена, в которой он, послав ферзя на смерть, видит, как того пронзает огромный меч и слышит раздирающий душу женский крик, который ему так знаком.

- А что мне делать с этим магглом?

Спасибо Рону – своим вопросом он отогнал наваждение.

- Не знаю.

- Эх, как ему там – быть среди шахмат… слоном, – тихо произнес он.

- Получше, чем ферзем, - отрезал Гарри.

- Да, уж.

Отправив еще один кусок на медленное расщепление, Рон попробовал продолжить беседу.

- Но может быть его как-нибудь расположить поудобнее? Или хотя бы покормить как-нибудь?

- Точно, искупать в тарелке с супом.

Рон запнулся и бросил недобрый взгляд на Гарри.

- Не издевайся. Ему ведь надо что-то есть?

- Ты подумал, как он это будет делать?

- Ну…

- Вот именно. Остынь. И без того противно.

Еще пять минут и пора уходить на занятия.

- Привет всем! - внезапно, как ветер, влетела в зал Гермиона.

- Ну, как? – встрепенулись оба.

- Ребята, кажется, с ними все в порядке.

- Рассказывай!

- Сейчас, - она села и достала какие-то записи. – Вот. Слушайте. В третьем издании «средневековых предсказателей» описан очень интересный эпизод с одним начинающим магом, который обратил живую лягушку в камень, а потом хотел вернуть ее в прежнее состояние, но ошибся, и лягушек стало две. Он положил их в свою котомку, сел на лошадь и поскакал в город. Там, на какой-то улице веревка, которой котомка была привязана к поясу, порвалась, и котомка отлетела в сторону и с силой ударилась о каменную стену какого-то дома. Он поспешил вернуться. Отыскал котомку на булыжной мостовой  и развязал ее, опасаясь найти каменные обломки. Какого же было его удивление, когда в котомке он не обнаружил ничего. Ни малейшего кусочка. Вдруг, сзади донеслось тихое кваканье. Он обернулся и на булыжнике увидел живую лягушку, как две капли воды похожую на его объект исследований.

- Не может быть!

- Это еще не все. В «самых опасных заклятьях» я прочла, что живые существа под воздействием заклятья не могу повредить сами себе. Если такое происходит, то сила заклятья переходит в чистую энергию, которую не может уже удержать ничего. Все наложенные ранее заклятья утрачивают силу, а выделенная при этом энергия настолько мощная, что может разрушить все на своем пути.

- Гермиона, не спеши. Я сперва как-то следил за мыслью, но потом все перемешалось, - умоляюще попросил Рон. - Энергия какая-то. Ты не можешь говорить по проще?

- Хорошо, но сейчас нет времени. Пора на урок. Потом объясню.

«Наверное, уснула», - пришло ей в голову в следующий раз.

Вокруг слышался упоительной многоголосый шум леса. Щебет птиц, чередующийся резкими вскриками каких-то обиженный пернатых, иногда переходящий на восхитительные трели, иногда - на чей-то вторящий друг другу говор. Как это чудесно!

«Господи, если это рай, то я не прочь здесь остаться», - подумала Ника.

Наверное, она проспала несколько часов, потому что день разыгрался на славу. Солнце пробивало сквозь густую листву деревьев. Где-то даже проглядывали кусочки неба. Она еще не поняла, какого оно было цвета, да, впрочем, это и не важно.

«Я вижу! Как классно!»

Какая-то живность прошмыгнула рядом. Она не успела повернуть голову, потому что заметить удалось лишь слабое колыхание в кустах, в метрах двух от нее.

«Могу смотреть по сторонам!»

Она была почти счастлива. После всего того, что ей пришлось перенести совсем еще недавно, возвращение в реальный живой мир, да еще такой бесподобно красивый, было счастьем.

Однако поворот головы быстро напомнил ей о том, что ее поза далека от удобства. Руки затекли и ныли. Она попробовала приподняться.

Бесполезно. Даже пошевелить ими она не смогла. Эта попытка привела к новому приливу усталости, и она вновь откинула голову назад. Под головой было что-то почти мягкое, слегка подхрустывающее, и округлое, как подушка.

Расслабившись, она стала вспоминать по крупицам, по обрывкам, выуживая из памяти фрагменты того, что ей удалось увидеть и почувствовать до этого момента.

Вот, она падает… в скафандре. Вот она летит в шаттле. Вот голубоватая вспышка.

Вот какие-то моменты из жизни на станции. Вот эксперимент с обезвоживанием. Вот прикольный тюбик с надписью «Vodka», прикол от инженера, в котором оказалась минеральная вода.

Она смогла вспомнить почти все дни на станции, и даже время, потраченное на подготовку к полету. В памяти осталось все, что было последние полгода и многое из прошлого, но ничего о том, как она из возвращающегося шаттла смогла попасть сюда.

От напряженных мыслей она снова отключилась.

Огромный каменный клинок обрел в ее руках спокойствие. Она уверенно держала его  двумя руками в строго вертикальном положении и была готова при необходимости воспользоваться им в любой момент.

Что-то внутри ее внезапно концентрировало мысли на очередной цели. Удивительно было то, что у нее не возникало и тени сомнения в том, что именно это ей сейчас нужно сделать. Она была полностью уверена в своих действиях и не пыталась оспорить их даже в собственных мыслях.

В очередной раз она аккуратно повернулась строго на 45 градусов вправо, затем на секунду замерла и стала продвигаться ровно вперед, все также смыкая кисти на рукоятке меча. На ее пути стояла фигура. Сложно себе представить, возможность подобного сходства, но глыба камня стоящая на нужной ей клетке была практически абсолютно ей идентична.

Поравнявшись с ней, Ника подняла свой меч и резким рывком развернула его, целясь в центр противницы. Нисколько не колеблясь, она нанесла удар.

Раздался оглушительный хлопок.

Ника проснулась.

Ужас еще какое-то время стоял в ее глазах. Что она делала во сне?

Встряхнув головой, она какое-то время оглядывалась по сторонам.

Сколько же часов она спала?

Были сумерки. Мерный стрекот кузнечиков. Шорох листьев на ветру. Ветер нежно касался ее лица и слегка тормошил волосы. Было приятно.

Есть хотелось страшно.

Вот, если бы ее несчастное тело не было закупорено в этом скафандре.

Так, попробуем как-нибудь, подвигаться. Осторожно она попробовала двинуть рукой. Рука с трудом, но поддалась. Но движение рукой ни к чему не привело. Когда на тебе даже нет лишних килограмм, то, если тело ослаблено пребыванием в невесомости, двинуться трудно. В ее же ситуации это было почти невозможно. Скафандр прижимал ее к земле прочно, не допуская возражений.

Вылезти из него сейчас можно было бы только с чьей-нибудь помощью. Когда ты каждый килограммчик на себе чувствуешь – это превращалось в невыполнимую задачу.

«Вот ты и попала, подружка»

Плакать было глупо. Во-первых, пить ей хотелось не меньше, чем есть, а во-вторых какой смысл. Она здесь одна. Сама в своей же собственной ловушке. Сколько там можно прожить без еды? А без движения? А без общения? А без…

Этим «без» не было конца. Даже, если ее ищут, то на поиски в лесу может уйти месяцы. В общем, оранжевый скафандр они, наверное, все-таки найдут. Но ей от этого лучше уже не будет.

«Ладно, такие мысли до добра не доведут».

Никак потянулась к пульту скафандра и стала пробовать кнопки.

«Эх, дружок, кто-то тебя серьезно покалечил…».

Связи не было, датчики не работали. Костюм явно разгерметизирован. Даже не поднимая головы, были заметны внешние повреждения.

«В общем, все, малыш. Прилетели. Теперь все зависит от меня».

- Го-о-спо-о-ди-и-и! Есть тут кто-о-о-ни-и-ибу-у-у-удь?! – закричала она со всех сил.

Несколько божьих тварей испуганно взлетели, а кто и отскочил в сторону - подальше от нее.

- Помоги-и-ите!

Отдышавшись от неожиданно трудной работы для своих легких, она прислушалась.

Лес шумел точно так же, как и раньше. Его неторопливый и разнообразный гомон был не менее красив, чем раньше, но Нике было уже не до этого. Жажда давала знать о себе уже очень сильно.

 Она закрыла глаза и попробовала собраться с силами. После небольшой медитации она напряглась и попробовала перевернуться.

Удалось.

Теперь она была лицом к земле. Немного успокоившись от внезапного прилива крови, она медленно подняла голову.

Наконец-то, она смогла осмотреться вокруг.

Похоже на лесную чащу. Никакого подобия дорожки, да что там – даже чего-нибудь похожего на тропинку она не смогла заметить. Разнокалиберные стволы деревьев, кусты, бурелом, папоротник, и высоченная крапива метров в десяти влево. Может быть, здесь и были цветы, но в сумерках она их не разглядела. Но чего было больше всего – это мха. Целые волны мха, накатывали на корни и стволы деревьев. Ее голова тоже покоилась на подушке изо мха.

Шея устала, и голова Ники познакомилась с этой подушкой поближе. Ощущение было скорее приятное, но все же несколько необычное. Мох бы толстый, мягкий и теплый. Тяжелая голова с трудом подавалась Никиной власти. Хотелось спать, а мох просто убаюкивал. Глаза слипались, и Ника перестала сопротивляться.

- Нет, больше мне здесь делать нечего.

- Ну, почему Осинка не хочет понять Дриаса. Дриас не может отвести Осинку домой. Дриас не знает, где она живет. Дриасу нельзя оставлять дом хозяина без его воли.

Бедный эльф просто был вне себя от волнения. Утром он, как обычно, принес Осинке завтрак и услышал ее ультиматум. Девушка больше не хотела здесь оставаться. Она просила хотя бы вывести ее из этого дома, если он не может ей помочь вернуться. Она страшно соскучилась по лесу и твердо решила, что пусть это будет чужой лес, но лес, а не пыльная каморка, в которой и неба не видно.

Просьба, с каждым словом, все больше напоминала требование.

Дриас просто не знал, куда деться. Мольба девушки рождала в его маленьком сердечке бурные переживания, но кодекс эльфов превыше всего.

Осинка, видя тщетность своих просьб, в конце концов разразилась рыданиями, от чего эльфу стало совсем худо. Он не выдержал и выбежал за дверь.

В коридоре он отдышался и, вспомнив о своих делах, поспешил на кухню. Идти нужно было почти десять минут. По пути его никак не покидала мысль о судьбе девушки.

«Кто же может помочь Осинке? Дриасу нельзя в лес без веления сэра Люциуса. Но тому нельзя знать об Осинке».

Так он шел и шел, пытаясь решить свою дилемму. Внезапно, он остановился и замер на месте.

«Гарри Поттер! Конечно, Гарри Поттер! Только Гарри Поттер!» - заворожено повторял он.

Осенившая его догадка была самой верной. - «Гарри Поттер – герой. Гарри Поттер - защитник слабых. Гарри Поттер – почти уничтоживший Все-знают-кого. Гарри Поттер – подаривший свободу эльфу Добби». - Только он мог помочь несчастной девушке. Только ему сможет доверить свою тайну несчастный эльф.

Дриас воодушевленно продолжил свой путь, решив передать Осинку в надежные руки молодого волшебника.

Вернувшись с обедом, Дриас поведал Осинке, свой план.

Ему пришлось вспомнить все, что он слышал о Гарри Поттере. Множество былей и небылей посыпалось на голову несчастной девушке, которая уже не верила никому и не хотела, чтобы ей помогал какой-то неизвестный мальчик, который к тому же, насколько она смогла понять, был не старшее ее самой. Уж она-то лучше справится со своими невзгодами, чем какой-то там парень, пусть он хоть десятерижды герой. Осинка уже начинала нервничать, от нежелания слушать все это, пока не донеслись заветные слова: «Запретный лес».

Услышав «лес», и узнав, что расположен в двух шагах от Хогвартса – дома, где живет сейчас Гарри Поттер, она решила для себя, что там найдет пристанище даже без помощи каких-то там мальчишек.

Слезы высохли, в глазах зажегся хитрый огонек и, мгновенно успокоившаяся Осинка, согласилась на новое путешествие.

Поздно ночью Гарри проснулся от какой-то возни у его кровати. Надев очки и приглядевшись, он увидел гостя - домового эльфа, стоящего рядом и слабо теребящего конец простыни. Эльф был ему незнаком. И, хотя он их видел не так много, этот ярко отличался, к примеру, от того же Добби. Эльф был в летах и держался увереннее и почтительнее. В его взгляде читалось некое беспокойство, но он не дрожал и не дергался, как это было с Добби, а просто стоял и ждал, когда Гарри окончательно проснется.

- Гарри Поттер! – зашептал эльф, видя, что Гарри достаточно пришел в себя. – Дриас милостиво просит простить его за нарушение сна Гарри Поттера. Он очень сожалеет, что не смог появиться в другое время. Только ночью он может покинуть дом своего хозяина и остаться незамеченным.

- Тебя зовут Дриас?

- Да, Дриас. Дриасу надеется, что Гарри Поттер сможет простить его когда-нибудь.

- Подожди, забудь об этом, а скажи лучше, откуда ты меня знаешь, и зачем я тебе понадобился?

- Кто же не знает Гарри Поттера?! Гарри Поттер – герой. Гарри Поттер…

- Стоп. Я все понял, - Гарри сообразил, что ляпнул спросонья явную глупость. Сейчас восхваление услышат все в спальне. – Так зачем тебе понадобился Гарри Поттер?

- Гарри Поттер всем помогает. Гарри Поттер великий волшебник. Гарри Поттер всегда…

- Дриас, пожалуйста, перестань. Тебе нужна моя помощь?

- Не Дриасу нужна помощь Гарри Поттера, а Осинке, которая не может попасть домой и которую Дриас прячет  от своего хозяина.

- Так, не торопись. Какую осинку ты прячешь от своего хозяина, и чем я-то могу помочь? Я не больно силен в травологии.

- Осинка – не трава. Осинка – девушка-маггл, которую так зовут. Она иноземка и не достигла еще шестнадцати лет.

- Девушка?

- Осинка волею случая попала в дом хозяина и не может теперь вернуться домой.

Гарри еще не достаточно проснулся, поэтому просто внимал тому, что сейчас говорил эльф.

- Осинка прикоснулась к порталу, который хозяин установил в ее лесу, и перенеслась прямо в дом, а теперь не знает, как вернуться назад. Дриас приютил Осинку, но она не может больше жить в доме хозяина. Хозяин в любой момент может узнать о ней – тогда Дриасу не миновать беды. Хозяин никому не прощает обмана.

- А кто твой хозяин?

- Сэр Люциус Малфой хозяин Дриаса. Дриас хороший эльф. Дриас не хочет обманывать хозяина. Дриасу жаль Осинку, но он не может больше скрывать ее. Осинке хочется домой в лес, а Дриасу нельзя покидать дом без приказа хозяина.

- Люциус Малфой твой хозяин? Значит, твоим предшественником был Добби?

- Да, Гарри Поттер. Добби много рассказывал нам о доброте Гарри Поттера. Поэтому, Дриас подумал, что Гарри Поттер сможет помочь Осинке.

- Как же я смогу ей помочь?

- Гарри Поттер очень сильный волшебник. Гарри Поттер смог победить Того-чье-имя-нельзя-произносить.

- Опять ты за свое. Я такой же маг, как и все, кто здесь спит, а мы им, между прочим, мешаем. Давай поговорим в каком-нибудь другом месте.

- Дриас хотел предложить Гарри Поттеру перенестись ненадолго туда, где сейчас прячется Осинка и поговорить с ней.

«Ловушка?» - подумал было Гарри. Попасть в дом Малфоя было как-то боязно, но лицо эльфа было таким открытым и добрым, что Гарри отбросил эту мысль.

- Ок. Если это ненадолго – полетели. Сейчас, только возьму метлу.

- Не надо метлы. Гарри Поттеру нужно только взять Дриаса за руку.

Гарри слез с кровати. Оделся на скорую руку. Посмотрел на спящих друзей, убедился, что его исчезновение останется незамеченным. Захватил с собой мантию-невидимку и, наконец, взял за руку эльфа.

Их очертания мгновенно растаяли.

- Оси-инка-а-а, - донеслось во сне. Кто-то звал ее, тихо-тихо, едва слышно. – Осинка должна проснуться.

«Дриас, это ты?» - подумала она сквозь сон. – «Давай завтра поговорим».

- Нельзя завтра Осинке, - голос был тихим, но настойчивым.

И тут она сообразила, что Дриас зачем-то разговаривает ночью, хотя сам всегда просил ее отвечать мыслями. Она проснулась. В каморке было темно, но она легко разобрала две фигуры. Одна была маленькая и явно принадлежала Дриасу. Вторую же Осинка видела впервые, но ничуть не испугалась. Верить Дриасу она научилась давно.

- Кто с тобой, Дриас? – спросила она также тихо.

Наверное, прошло не меньше часа. Гарри сидел и слушал рассказ Осинки, завороженный ее необыкновенной жизнью и приключениями. Он узнал о заброшенном острове, об ее дяде – последнем жреце тех мест, о том, как ей жилось дома, о появлении тех, кого она приняла за Богов, о многих странных посещениях псевдо-богов этого забытого всеми острова, и еще о многом-многом другом. Осинка говорила с большим трудом и просто ужасным акцентом. Смысл многих ее слов комментировал Дриас, понимая, как трудно Гарри будет с пониманием этой странной девушки.

Но девушке просто нужно было выговориться. Она так давно не разговаривала ни с одним человеком, что просто соскучилась по обычном живому общению. К тому же она понимала, насколько может помочь ей подробность изложения, и знала, что перед ней тот самый Гарри Поттер, который может ее спасти.

Раскрасневшаяся девушка, из-за языкового барьера была вынуждена часто прибегать к жестам, описывая привычные для нее вещи. От этого после каждой фразы приходилось убирать непослушную прядь волос, которая от любопытства постоянно спадала на глаза.

Гарри был настолько удивлен услышанным, что девушку почти не замечал. Он просто сидел и слушал, а тем временем в голове его возникали самые разные объяснения, одно бредовее другого.

«Малфой собирается с кем-то на недоступном никому острове! Это неспроста. Далеко неспроста. Малфой просто так скрываться не станет. Что же это за люди? Для чего они выбрали это затерянное место? Почему перемещаются туда посредством портала, а не на метлах?»

Мыслей было так много, что он даже отвлекся и не заметил, как Осинка закончила свое повествование, и теперь они оба с Дриасом смотрели на него и чего-то ждали.

- Я.., - он поперхнулся от волнения. – Я попробую помочь тебе.

После долгого обсуждения было решено перенести Осинку в Хогвартс завтра поздно вечером. Гарри с эльфом подробно обсудили все детали предстоящей операции. Местом переноса выбрали известную комнату, из которой вел тайный ход в Хогсмит, известный лишь очень немногим в Хогвартсе.